Опасные удовольствия

Чудесная зеленоглазая татарочка, а вторая, русская, вообще прелесть. Думаю, они захотят подработать.

– Тогда я на днях подкараулю их возле института. Знаешь, Слава, хотя Вероника и была самой породистой и выносливой лошадкой в моей конюшне и приносила больше всех дохода, но я даже рада, что теперь избавлена от нее. Как-то неспокойно было с ней. Такая красота, такая дьявольская сексуальная притягательность до добра не доводят.

– Мужики сходили с ума, рвали ее на части, а тут еще этот ее постоянный любовник-банкир, на которого она тратила уйму времени… Я чувствовала, тучи сгущаются.

Буквально месяц назад, в сентябре, приходила ко мне в офис женщина, хотела узнать о Веронике. Тридцати-сорокалетняя девушка из светского общества, несомненно, от нее на три километра пахло громадными деньгами. Мелированная голубоглазая блондинка, утонченная и деликатная, изысканно одетая – такой чудный абрикосовый костюмчик: болеро и маленькая юбка в обтяжку, – интеллигентно предложила мне пятьсот долларов за информацию о Соболевой: сколько клиентов она обслужила, кто они и так далее. Вероятно, жена или подруга одного из Вероникиных бойскаутов.

– И ты удовлетворила ее интерес? – изумился Бронеслав. – Ведь это непредусмотрительно и неэтично!

– Ах какой ты нежный! – вспыхнула Сюзанна Эдмундовна. – А вспомни о размерах своей зарплаты. Полтысячи долларов даром не достаются. Но теперь все в прошлом. Веронику грохнули. Теперь надо только благополучно выбраться из трясины, в которую затягивает мое агентство этот хитрый красавчик, как его, Пряжников…

– А что же с моей защитой, Сюзочка, что же делать?

– Придется снова нежно пощекотать волосатую лапу Петра Ефимовича хрустящей зеленью.

Скажем грустное «прости» еще пяти тысячам. Да, наука в кризисном положении, но я спинным мозгом чувствую, что твоя диссертация прекрасна. Ты великолепно защитишься!

– Конечно! После такой существенной поддержки, которую мы оказываем семейному бюджету Петра Ефимовича. Он и не ведает, что денежки, получаемые от нас, заработаны минетом и извращенными формами секса.

– Не утрируй. На извращения мои девочки не согласятся.

– Все равно обидно. Имея готовую диссертацию, в которой я уверен на сто пятьдесят процентов, я должен хитрить и крутиться, чтобы получить вожделенную степень. Никакого уважения к человеку науки.

– Зато какой мы устроим банкет! – мечтательно произнесла Сюзанна Эдмундовна. – В ресторане гостиницы «Фламинго». Там уютный зал и отличный повар.