Практически невиновна

Маша решила бороться с пигментацией отказом от кофе, а новоявленную страсть к шоколаду и тортам истребить силой воли. Заботу о здоровье Маша возложила на аскорбиновую кислоту, полагая, что этого будет вполне достаточно.

Для сентиментальности, несвойственной Маше ранее, тоже нашлось объяснение. Свою нервозность Мария списала на изменение жизненной ситуации.

Здоровякин всегда играл роль двухметровой бетонной стены, прочно огораживающей личное пространство Марии. Три с половиной года назад Настасья Кармелина проломила в этой стене брешь, но осуществить полномасштабную интервенцию ей все-таки не удалось.

И тогда Мария собственноручно заложила тротиловую шашку в основание семейного благополучия и завершила дело, начатое коварной Настасьей. Она выставила Илью на улицу. Она добилась развода. В глубине души Маша сомневалась, была ли права, не найдя в себе сил простить измену Здоровякина. Силы нашлись почему-то только после развода. И что теперь им делать, опять жениться? А как же Вепрецкий, к которому Марию безудержно влекло?

«Короче, я запуталась! Стоп, а почему я не купила тест?»

Действительно, почему? Мария вышла из аптеки, сгибаясь под тяжестью десяти килограммов аскорбинки.

Но тест она так и не купила. Неужели боялась увидеть результат?

А что, пока никто не в силах объяснить удивительную бесконечность Вселенной, значит, чудеса возможны и на Земле. И Маше не хотелось оказаться необъяснимым феноменом, одним из загадочных земных чудес. Она никак не могла подзалететь – это однозначно.

Но почему-то по утрам ее тошнило.

Кровать была огромной и мягкой, шелковое постельное белье – нежным, усталость – невероятной. В общем, у Виктории было девяносто девять шансов из ста опоздать на работу. Она так и сделала, проснувшись в квартире Алисы Горностай в десять утра, в то время как рабочий день в автосалоне начинался в девять.

– Проспала! – констатировала Виктория, выбираясь из-под невесомого одеяла.

Повернуть время вспять было невозможно, оставалось смириться с фактом.

Тем более, она и так пропустила один рабочий день – понедельник. Главный менеджер наверняка клокочет праведным гневом. А на собственное аутодафе не грех и опоздать.

Уже не спеша, наслаждаясь процессом, Вика поплескалась в сверкающей круглой ванне. Розовая эмульсия, добавленная в воду из флакона, наполнила ванную волшебным ароматом.

Замотавшись в пушистое полотенце, Виктория рассматривала себя в зеркале. Феном она взлохматила на макушке остатки волос.