Тренчкот, или Любовница отменяется

Загадочным образом обнаруживаем себя у сцены, где исполняется мужской стриптиз. Бизнес-леди Нонна Кратова непредсказуема, и никогда не знаешь, каков будет финал вечера, начавшегося в жанре «деловая встреча».

Вот поэтому я не хотела идти в «Киото». Достаточно впечатлений!

Но Кратова прилипла как пиявка. Что ж, если б она не умела подчинять людей своей воле, то вряд ли бы стала тем, кем стала.

– Юля, у меня информация, – многозначительно сообщила она.

– Ну куда я поеду?! На улице ливень!

– Какой ливень?!

Я подняла глаза – солнце било в окно, омытое дождем, стекла блестели, птицы щебетали.

Похоже, пока я стенала, убитая горем, погодные условия кардинально изменились – опять лето!

– Давай пришлю за тобой водителя.

– Да не хочу я в ресторан!

– Я не буду заставлять тебя есть, – со вздохом пообещала Нонна. (Она преклоняется перед моим умением совершенно спокойно сидеть в непосредственной близости от яблочной шарлотки или пирожка с мясом и не делать никаких поползновений в сторону этих дивных деликатесов.

У Нонны этот фокус не проходит! Не получается у нее.)

– Там разрешают курить, – выдвинула последний аргумент Кратова.

– Хмм…

– Ну, будь лапочкой! И потом… Это не мне надо, а тебе. Информация касается тебя лично.

– Так выкладывай, моя загадочная нимфа!

– Не по телефону. Через пятнадцать минут спускайся, машина подъедет…

Метрдотель проводил к столику, заказанному Нонной.

– А, это… – обрадовал напоследок водитель. – Нонна Марковна велела передать, что задержится на час.

У нее там делегация какая-то нарисовалась.

Издевательство!

Заказала апельсиновый сок, вытащила из пачки сигарету. Официант подскочил с зажигалкой – а что, тут очень симпатично! В зале играла приглушенная музыка, скатерти были разрисованы иероглифами, сетчатые перегородки между столами украшены фонариками и веерами, на стенах – картины в духе Хиросиге. Стандартный дизайнерский набор для создания псевдояпонской атмосферы. А для африканского колорита обычно используют шкуры зебр, маски, фигурки носорогов и пробковые шлемы плантаторов.

Прямо у меня за спиной за полупрозрачной перегородкой разговаривали две подруги. Я обратила на них внимание, когда шла к столику, – две яркие мадемуазель. Сердце сдавила обида: теперь мы с Ириной никогда больше не будем коротать вечер за чашкой чая или бокалом вина. Все кончено. Прямо сейчас начинаю отвыкать от подруги и ее ребенка. Даже перестану отвечать на звонки бессовестной предательницы.