Убийственный грейпфрут

Руль раскалился – не удержать, локоть не выставить в открытое окно – обжигает дверца. Лизу не покидало ощущение, что её посадили в консервную жестянку и опустили в жерло вулкана.

Зато в офисе банка давно наступил ледниковый период. Переводчица удобно устроилась на холодном кожаном диванчике, положила рядом папку с документами и подумала, что готова сидеть в очереди вечно.

Она расслабленно переводила взгляд с нарядных служащих банка на оптимистичные плакаты на стенах, читала серебристые таблички, рассматривала мебель и перегородки из матового стекла… Тут всё дышало благополучием и стабильностью.

Но как же это хрупко, призрачно… Можно ли быть в чём-то уверенным, пока ты обитаешь на бренной земле? Особенно – если живёшь в России? Сегодня этот банк процветает, а завтра у него отберут лицензию. Сегодня ты олигарх, а завтра – зэк…

Лиза встряхнула головой, прогоняя чёрные мысли. Лицензию у банка ещё никто не отбирал, поэтому было бы славно получить здесь одобрение на ипотеку Понятно, почему переводчицу обуревали удачнические настроения – ей было страшно брать кредит, страшно впрягаться в эту лямку Она знала, что придётся вкалывать за троих и экономить каждую копейку, отказывая себе не только в маленьких удовольствиях, но и в самом необходимом.

Но квартира, квартира…

Как же Лизе хочется её заполучить!

* * *

Медленно взбираясь по лестнице, уставшая Лиза достигла четвёртого этажа и увидела на площадке соседа. Майор держал наготове ключ, собираясь открыть дверь.

– А я-то думаю, кто там внизу пыхтит? Решил, что следом за мной карабкается по ступенькам семейка енотов, – улыбнулся Андрей.

– Ну, спасибо, сравнил, – улыбнулась Лиза. – Очень лестно! Не у всех же в машине кондиционер. Тут не только в енота, в глубоководного пучеглаза можно превратиться.

– Зайди ко мне на минутку, – майор взял девушку за локоть и попытался утащить в холостяцкую берлогу.

Лиза вырвалась.

– Душ сначала приму, а потом зайду.

– Да я только хотел спросить…

Сыщик не успел закончить фразу, переводчица уже помахала ему рукой и скрылась за дверью.

Блаженствуя под холодным душем, Лиза думала о том, что никогда, никогда, никогда она не признается Андрею в своих чувствах. Пока она хранит тайну, можно совершенно безнаказанно шутить, пикироваться, проводить ночи за шахматной доской. Можно беззастенчиво срывать цветы мгновенных удовольствий – прижаться ненароком к плечу, похлопать уважительно по бицепсу.