Убийственный грейпфрут

– Так ты их поклонница?

– С чего ты взял?

– Ты всё о них знаешь.

– Ещё бы! Я три недели с ними промучилась.

– В смысле?

– Корпоративное обучение. Что-то вроде того. В марте их продюсер Роман нанял меня, чтобы я быстро подтянула ребят по английскому языку. Им там обещали контракт с крупным британским лейблом, вот меня и пригласили. Но в качестве их преподавателя я продержалась только три недели.

– Насколько я знаю, обычно ты не сдаёшься без боя. О чём бы ни шла речь.

– А тут сдалась. Обломала зубы об этих татуированных лоботрясов.

– У них татуировки?

– Да. А как же!

– Они саботировали уроки английского?

– Да вроде бы и нет. Но их пока соберёшь всех в кучку, пока организуешь… А когда соберёшь – они начинают сначала балдеть или подкалывать друг друга, а потом ругаться. Детский сад! Я прикинула, сколько трачу времени и нервов на этих охламонов, и поняла, что овчинка не стоит выделки. Поэтому отказалась.

– Понятно. Ты знаешь, что их гитарист умер от отравления?

– Что?! – изумилась Лиза, вытаращив свои и без того большие зелёные глаза.

– Там разве не один гитарист?

– Там трое с гитарами. Так кто же отравился?

– Денис Мезенцев.

– Денис…

– Да, он.

– О боже! – Лиза прижала ладони к щекам и потрясение покачала головой. – Ужасно… Денис… Так значит, они его всё-таки убили?

Глава 6

Неудобный гитарист

В девять вечера Михаилу, наконец-то, удалось завершить дела и вырваться с работы. Вскоре он уже стоял на пороге квартиры, где жили жена и дочка, и куда он раньше возвращался каждый вечер.

Надька была в своём репертуаре. Она сразу начала ворчать, что дочке поздно гулять, что договаривались на семь, а не на половину десятого, и чем он думал, раньше надо было приезжать…

– Извини, так получилось, – кротко ответил Миша, отводя взгляд в сторону от замызганного Надькиного халата. Двухлетняя дочурка, невесомая, как синичка, уже сидела у него на руках и обнимала за шею. Она пахла молочной карамелью и ещё чем-то, от чего у капитана сладко таяло сердце.

– Ты её развеселишь, а мне потом всю ночь вокруг кроватки прыгать, – зло сказала жена.

Это была наглая ложь. Вот уже полгода, как Катюша освоила восьмичасовой ночной сон и не доставляла матери проблем.

– Ладно, идите, – разрешила всё-таки Надька. – Я хоть приберу, пока вас не будет.