Все прелести замужества

Вокруг дома посадили деревья, устроили везде клумбы, а в центре двора красовался фонтан.

– Отличное местечко, – сказала Женя.

– И не говорите, – кивнула риелтор, – тут очень красиво! И всё продумано. А посмотрите, какая чудесная детская площадка! А посмотрите, там лес!

Да, лес начинался прямо за оградой комплекса. Когда-то я думала, что буду смотреть на него из окна квартиры номер шестнадцать.

Но ничего не вышло!

На лифте мы поднялись на пятый этаж. Квартира, побывавшая в руках дизайнера, сильно отличалась от «нашей» – этажом ниже.

– О-ля-ля! – восхитилась Женя. – И сколько же всё это стоит?

Риелтор с некоторой опаской назвала цену. Вероятно, боялась тут же заполучить два трупа: клиентки свалились бы замертво, ошарашенные безумной суммой.

Но мы выдержали.

– А торговаться можно? – поинтересовалась зачем-то подруга.

– Думаю, да.

Когда экскурсия закончилась и мы с Женей отправились восвояси, я приуныла.

– Ой, ну ты совсем загрустила!

– Лучше бы сюда и не ездила, – с тоской призналась я. – Ты была права. Только сердце растравила.

– Зато визуализировала свою мечту!

– Издеваешься? Глумишься надо мной?

– Да нет же, Юля! Наоборот! Я вдруг подумала, что ты права. Так и надо. Воображай, что вы с Никитой каким-то волшебным образом сумели купить эту квартиру! А вдруг она действительно станет твоей?

– Нечего и мечтать.

– Цена, в принципе, адекватная. И приемлемая.

– Это для тебя она приемлемая, – хмыкнула я. – А для меня – что эту квартиру купить, что Тадж-Махал. Без разницы. Абсолютно не реально.

– Только ничего не говори Никите, – предупредила Женя. – Боюсь, упоминание о «Синей Башне» приведёт его в ярость. Особенно если ты скажешь, что снова присмотрела там отличную квартирку.

– Да уж… Наверное, не стоит бередить свежую рану.

Бегая по интервью, я с обидой вспоминала слова Олега. Он назвал «Уральскую звезду» «убогой газетёнкой».

Но ведь он не прав!

В советские времена тираж издания зашкаливал. Каждая семья области имела к завтраку свежий выпуск газеты и от души радовалась успехам рабочих и животноводов. Теперь тираж, конечно, съёжился, но мы всё-таки продолжаем оставаться любимой газетой простых тружеников.