Альтернативный дозор

– Фиал Галадриэль, – сказал Костя.

– Боюсь, что Галадриэль была более принципиальной, – вздохнула Надя.

Глава 4. Человек и Иные

Осознав, что у меня неоперабельный рак, я прошла все положенные

стадии. Рыдала, обвиняла себя в том, что обратилась к врачам слишком

поздно (хотя лечиться я начала как раз вовремя). Затем обвинила во всем

российскую медицину, затем начала думать о зарубежной медицине, на

которую у меня не было денег, затем совершенно естественным образом я

переключилась на мысли о шаманах, знахарях, чудодеях-целителях и тому

подобной ерунде.

В интернет на соответствующие сайты я полезла не

столько для того, чтобы найти чудо-целителя, сколько с надеждой хоть

немного успокоиться и отвлечься от тяжких дум. На объявление я наткнулась

сразу. Оно восхитило меня своей деловитостью и наглостью:

«Темный маг третьего уровня излечит любое неизлечимое заболевание.

Оплата: душевная энергия пациента, цена высокая. Души не нужны».

Цитату я тоже оценила и позвонила на следующий день.

Все это был, конечно, полный бред, но с другой стороны, надо же было чем-то отвлечься.

Хотя бы беседой со столь оригинальным и нахальным собеседником. В конце

концов, деньги с собой можно не брать, вряд ли он меня загипнотизирует до

такой степени, что я немедленно кинусь переводить ему всю имеющуюся

27

наличку с карточки на номер телефона. А если и загипнотизирует, что ж, по

крайней мере у меня на оставшиеся полгода жизни будет другая головная

боль – где взять деньги, чтобы выжить.

Черный маг действительно оказался черным магом. Очень красивый и

импозантный мужчина. Тоже утешение, хоть с приятным мужиком

пообщаться перед смертью. Все условия он мне озвучил сразу за чашкой

кофе. Он берется меня вылечить. Опухоль вполне может рассосаться. Для

этого ему нужна энергия. Энергию должна дать ему я. Естественно, не

только ту, которая потребуется для моего лечения, но и некоторое

количество дополнительной в качестве оплаты.

Логично, не так ли?

Расплатой за это будет длительная депрессия, и уж с ней я буду справляться

сама, каким образом – это мои проблемы.

Почему-то я сразу поверила и, не колеблясь, согласилась. Депрессия мне

и так, и так до конца жизни обеспечена, а здесь все-таки есть шанс, что этот

конец несколько отдалится.

Условия были озвучены. Согласие я давала добровольно и в здравом

уме, но я не предполагала, к а к а я это будет депрессия.