Альтернативный дозор

Я осторожно сказал:

– Надя, а ты помнишь свою инициацию?

– Сейчас уже помню, папа. Давай все-таки присядем.

Ну да, дочь как всегда грамотно снизила накал страстей. Мы опустились

в кресла.

– Вы с мамой очень тщательно наложили блок забвения. Думаю, в

основном мама. Но сейчас я все помню. Да, возможно, Костя меня, сам не

желая того, инициировал, я даже допускаю, что за этим стояла чья-то тонкая

интрига. Хотя, возможно, это было предопределение. В любом случае ни я, ни ты не можем отмотать события на двадцать лет назад.

равно не могу, да и не хочу. Папа, мы с Костей уже на десять раз все это

обсуждали.

Сказанные абсолютно естественным тоном слова «мы с Костей» больно

резанули меня, но я попытался сосредоточиться на сути разговора.

– Это может быть предопределение, это может быть случайность, это

может быть интрига Завулона, Гесера или кого-нибудь еще из высших, –

продолжала Надя. – Это может быть проявление каких-то неизвестных нам

законов природы, я могу тебе перечислить еще с пяток «это может быть».

Вот теперь Надя действительно выглядела взволнованной:

– Но тогда мне можно вообще не жить. Можно сесть и просто до

бесконечности гадать, какой мой поступок является собственно моим, а

51

какой предопределен обстоятельствами. Этак и свихнуться недолго, а мне бы

этого не хотелось.

Возразить было нечего, тем более весь мой опыт тоже говорил о том, что

в делах иных разделить судьбу, интригу и свободу воли практически

невозможно.

использовать еще один нечестный прием:

– Надя, ты говорила с мамой?

– Нет, и боюсь, что не смогу. Папа, ты лучше сам ей об этом сообщи. У

нас с ней выйдет слишком неприятный разговор. Для нее все это слишком

физиологически неприемлемо.

И вот что мне оставалось делать – только смириться. У меня в голове

мелькнула еще одна спасительная мысль:

– Надя, в конце концов это просто опасно.

этом узнают. Ты представляешь, сколько темных и светлых будут

возмущены вашим… вашими… отношениями?

– Представляю. Именно поэтому, папа, я прошу тебя дать слово ни при

каких обстоятельствах не нападать на Константина. Разумеется, ты можешь и

не давать слово, но я хотя бы буду знать, чего мне ожидать.

Ну все, шах и мат. Надя загнала меня в угол.