Исповедь травы

Отдергиваемся и снова касаемся, и вдруг – как вздох – вбираем друг друга одним неодолимым движением, и уже нет ни меня, ни его. Есть Мы – бирюзовая звезда, ослепительная и раскаленная – Свет и Сила слились в одно. И каждое дрожание лучей этой звезды, каждая пульсация света отдаются в нервах немыслимым, невозможным наслаждением, и я вижу его – свою – душу до самого дна, и нерешительность уходит, тает, как лед, заменяясь радостным изумлением… счастье, непредставимое счастье абсолютной открытости, взаимного проникновения двух душ… слов не хватает, да и не нужны слова, мы – единая нервная система…

«Я ждала тебя всю жизнь.

«Я тебя тоже. Просто не сразу понял, что ты – это ты.»

«А я сразу поняла. Я узнала прикосновение твоего пламени. Мы уже были вместе… давно, далеко…»

«Да, два раза или даже три. Я знаю тебя. Когда-то давно тебя звали рыжей Ирмгарди.»

«А тебя – Ренато Флорентинцем. Ты вторая и лучшая половина моей души.»

«И ты – моей. Ты – жизнь. Нет большего наслаждения, чем делиться с тобой надеждой.

«Ты – сияние. Нет большего наслаждения, чем делиться с тобой силой.»

…Впоследствии Россиньоль рассказывал, что, когда он вошел в комнату, мы лежали, как были, в одежде, застывшие до такой степени, что можно было бы счесть это оцепенением смерти, если бы сердца наши не бились, как одно, а от лиц и рук не исходило зеленовато-голубое сияние. Он окликнул нас – но мы даже не пошевелились, не разомкнули объятий. Мы были вне времени и пространства – и, низко склонившись перед нами, он вышел из комнаты и закрыл за собой дверь.

* * *

“Ты, кажется, успела влюбиться во Флетчера.”

“С чего это ты взяла, Нелли?!”

“Просто ты избегаешь называть его по имени, а когда говоришь о нем, то зовешь его «этот изверг»…”

О нем я могу рассказывать бесконечно, так что если утомлю, прерывайте без стеснения…

Я познакомилась с ним неполных восемнадцати лет от роду, в тот же день, когда ступила в Круг Света и стала собой – отныне и навсегда. Еще не веря в свое новое достоинство, не успев привыкнуть к этому необыкновенному чувству единства со всем сущим…

Был дождь – сверкающий майский дождь, что сбивает лепестки с цветущих яблонь, превращает переулочки Города в бурливые горные реки, смеющийся весенний дождь, от которого не укроют ни зонт, ни магия, ни полиэтиленовая пленка – да и стоит ли от него укрываться, лишать себя такой радости? Наверное, все-таки стоит, если на тебе новое бледно-зеленое платье, да еще отделанное жемчугом.