Только не уходи…

– Цыц! И ты туда же, – рявкнул Владимир Львович. – Давайте соберёмся, господа офицеры. Давайте соберёмся… Не на картошку едем… Есть одна немаловажная деталь – губернатора во время убийства в резиденции не было…

– Лучше бы на картошку, – съязвил Исайчев, – извините, Владимир Львович! – и, обращаясь к эксперту, спросил: – Галина Николаевна, сомнений не осталось – убийство? Может…

Долженко щёлкнула зажигалкой, прикурила сигарету:

– Медэксперты по тем анализам крови, которые успели взять у потерпевшего на месте преступления, уверяют – убийство.

Убийство, Мишаня! В крови жертвы такое количество цианида, что на троих хватило бы… Отвертеться не удастся. И что скверно, злодей почти не наследил.

– Почти? – Исайчев попытаться поймать ускользающий взгляд Долженко.

– Совсем не наследил, майор, – Галина Николаевна, наконец, решилась посмотреть на следователя: – трудно тебе будет, Мишаня. А кому сейчас легко? Я, товарищ полковник, так и быть, вернусь с майором на место преступления. У Михаила глаз молодой, может быть, ещё чего найдём.

Хочу предупредить: из усадьбы по приезду высокого гостя никто не выезжал. Так что злодей там.

– По вашим прикидкам целью был именно Бурлаков? Он не мог схватить чужую чашку?

– Однозначно, Бурлаков. Без сомнения, – убеждённо ответила Долженко, – только Бурлаков из всей компании пил кофе с молоком и пил его из особой термической чашки. Его повар специально возил её всюду. К чашке прилагается специальное электрическое устройство. Оно поддерживает определённую температуру напитка.

Бурлаков пил только очень горячий, очень крепкий, очень сладкий кофе с молоком. Чашка стояла отдельно от общего подноса. Цель – Бурлаков.

– Много ли там гостей? – поинтересовался Исайчев.

– Много, Мишаня, много… обслуги только пять человек. Приближённых видела пока троих. Жена – истеричка. Двоюродная сестра – нахалка. Адвокат – самодовольный индюк. Управляющий здешним филиалом фирмы убиенного – мужик, на первый взгляд, не дурак, правда, со шлейфом сердечных капель.

Ещё начальник охраны, он же личный телохранитель, но его не видела. Он с Васенко общался вне зоны злодейства. Когда я уезжала, к входу подкатило такси. Вышел парень, весь в импортной джинсе, и женщина. Я приказала их от остальных отделить, благо резиденция большая, и никому про них до твоего приезда не говорить. Решила не мешать «чистых» и «грязных». Не следует им обмениваться информацией. Никому, кроме тебя, об убийстве не говорить. Сам решишь, кому и чего сказать.