Межмирие. Свет во тьме

Она мчится с невероятно огромной скоростью. Внезапный удар, перелёт через крышу автомобиля и падение с другой стороны.

Безумная боль постепенно охватывает всё тело. В глазах мерцают чёрные точки. Что-то красное растекается передо мной. Гомон собравшейся толпы, но ни один из них не догадывается немедленно вызвать «скорую» либо полицию.

Люди, разве так можно?

Одинокая слеза стекает по щеке до того, как я проваливаюсь в непроглядную тьму.

Кто-то тормошит за плечи и несильно бьёт по щекам. Неужели соседка решила в кои-то веки разбудить? С трудом открываю отяжелевшие после сна веки и тут же с жалобным стоном закрываю их от чрезвычайно яркого света.

– А ты говорил, что не очнётся, – слышу я скрипучий голос рядом с собой.

– Неправда, я только предположил это, – оправдывается второй, более певучий.

Нужно открыть глаза, чтобы узнать, что же всё-таки произошло. Так трудно вспомнить, словно я напилась, хотя такое было всего лишь раз в жизни. Да и разве взялась бы я после этого за спиртное? Нет конечно!

Ох, лучше бы не просыпалась.

Рядом с кроватью на табуретке сидит темноволосый пожилой то ли человек, то ли дерево. Сказать точно не могу, хотя лицо вроде бы обычное, но руки и ноги покрыты тёмной корой и, похоже, не только они. На его голые плечи была накинута белая накидка, которая крепилась на правом плече большой серебряной бляхой в виде змеи, такие ещё, сдаётся, в Древней Греции носили. В двух шагах от него неподвижно стоит брюнет с коротко стриженными волосами, глаза которого сразу привлекли моё внимание: они были как у кошки с вертикальными зрачками. Весь вид кота-оборотня дополнен пушистым хвостом, а сам он был в кожаном костюме, как у женщины-кошки, только без маски.

Да что за глюки, ей-богу?

– Ника, вы не бойтесь, ваше время пришло, – заговорило древообразное существо.

Какая ещё Ника?

Я непонимающе смотрю то на одного, то на другого мужчину. Если не задать вопрос, ответа точно не получить. Либо нужно рассказать им о допущенной ими ошибке.

– Я не Ника, – голос хрипит так, словно я больна.

– А кто же вы? – как с маленькой разговаривает тот же первый глюк.

– Зайцева Ася, – представляюсь я.

Глаза у старика округляются, если это можно так условно назвать. Второй пятится к закрытой двери, кусая нижнюю губу. Хвост нервозно бьёт своего владельца по ногам.

– Леопольд, ты кого мне притащил? – как хорошо, что злоба направлена не на меня. А кот стоит, трясётся весь, как осиновый лист.