Картофельная яблоня (сборник)

А сейчас что?

– Ничего, – благодетель равнодушно пожал широким плечом и отвернулся.

– То исть, это так, халява? – уточнил Махорыч, подозрительно осматривая непроницаемое лицо своего vis-a-vis. История ему не нравилась. Но остановиться он не мог. Стопки были до обидного маленькие. Он хлопнул уже пятую. По телу разлилось блаженство.

– Ты пей, – незнакомец собственноручно налил очередную рюмку.

– Может, ты того… – Махорыч судорожно пытался найти объяснение происходящему. – В завязке? Небось, знаешь, как «трубы горят».

Самому нельзя, так посмотреть хотя бы охота, да?

Господин приподнял широкие чёрные брови и неожиданно рассмеялся. У него были белые крепкие зубы и низкий, бархатистый смех.

– Вероятно, – отсмеявшись, ответил он.

Теперь всё встало на свои места. У «зашитых» там, или у «кодированных» каких, иногда просто смерть, какое желание появляется глянуть, как пьют другие. Тоска по весёлому времени что ли? Трезвенники Махорыча настораживали. Те же, кто завязал, вызывали сочувствие.

Господин в пальто стал симпатичен до пушистой теплоты в груди.

– Тяжело в завязке-то? – Махорыч подпёр голову рукой и уставился на собеседника слезящимися от умиления глазами.

– Ничего, справляюсь. – Из глаз незнакомца смешинка никак не улетучивалась.

– Я раньше тоже хотел завязать. Жена уж больно пилила. Приду, бывало, под градусом, а она в крик сразу. А чего особенного-то? На заводе вкалывал в две смены. Уставал же. А тут аванс или получка там… Ну, знамо дело, с мужиками отметим.

Не понимала глупая баба, что мужику хлеба-то с картошкой это мало. Ему же общения надо! Так ведь говорю? – Господин молча кивнул. Махорыч погладил его взглядом и снова прослезился. – Это ж только мужик понять может. Вот ты меня, знамо дело, понимаешь. А моя понять не могла. Билась больно, если получку до дома не доносил. А мужик ведь это такое дело, – Махорыч покрутил пальцем в воздухе. – Мужику вот жрать не давай, деньги отыми, а о жизни поговорить требуется.  – Господин продолжал молча кивать, а по его губам скользила туманная ухмылка. – Ты того… – Махорыч сконфуженно заёлозил на стуле. – Взял бы пивка чуток. А то водка без пива… Ну, сам понимаешь.

На прощание господин в пальто протянул Махорычу яркий пакет с аляповатой картинкой – голая девица в обнимку с ягуаром на капоте спортивной машины. В пакете сладко позвякивали бутылки и банки. Махорыч принял подношение ослабевшими от неистовой благодарности руками.