Картофельная яблоня (сборник)

– Опять за своё! – Тень раздосадовано хлопнула себя по ляжкам. – Почему ты не ценишь любовь близких? Не в счёт? Любовь, она не разная, как принято считать. Любовь это любовь, кто бы тебя ни любил. Почему любовь мамы или подруги ты считаешь ниже качеством?

– Не ниже, а… Это другое.

– Вовсе не другое. Ты не была по-настоящему одинока.

– А ты был?

– Не был. Никто не может быть одиноким в нашем мире. Мы сами себя в этом убеждаем. Не видим, не ценим. А отбери…

– Банально, Хоботов!

– Банальность – уставшая Истина.

Только я не Хоботов.

– Ты «Покровские ворота» не смотрел?

– Видел на фото. При чём тут какой-то Хоботов?

Манюня удивлённо рассмеялась и принялась пересказывать собеседнику сюжет фильма, обильно приправляя повествование цитатами.

– За тобой идут, – тень поднялась.

– Я ничего не слышу.

– Егорыч проспался. Сейчас снимет.

– Егорыч это кто?

– А, ты ж гастрольная! Сторож здешний. Хороший дед, только выпивоха.

– Подожди, а ты-то сам кто?

– Серёгой звали.

Гвоздиковым. Актёр бывший.

– А теперь кто?

– Не суть! – Серёгина тень, балансируя, стала осторожно удаляться вдоль балки. Остановилась. Обернулась. – Я бы смог тебя полюбить, если бы не моя Ритка. Ты добрая. И смешная. Всё у тебя будет. Олигарха, конечно, не жди, но… Зуб-то ноет? – Почему-то Манюне показалось, что Серёга подмигнул. – Только не повторяй постоянно, что ты какая-то не такая. И обижайся поменьше.

С этими словами силуэт исчез.

Манюня услышала спотыкающиеся шаги.

Это Егорыч вспомнил своё ночное приключение и возобновил поиски «нечисти».

– А Сергей Гвоздиков у вас работает? – поинтересовалась Манюня, прихлёбывая горячий чай из егорычевой чашки.

– Работал, – Егорыч погруснел. – Хороший парень был. Весёлый. С кабелем там что-то… Убило. Рукой-то схватился и… Бах! Скорая приехала, он и не дышал уж. Хороший был. Весёлый… М-да… – Егорыч перекрестился и вздохнул. – Царствие небесное! Помянуть бы надо.

Манюня стояла в театральном вестибюле.

На стенах чёрно-белые фотографии служивших здесь актёров. Огромная ваза как попало набита увядающими и уже увядшими цветами. Такая традиция в этом провинциальном театришке – два цветка из преподнесённого зрителями букета отдать тем, кто ушёл. Они имеют на это право. Но сейчас ведь праздники. Не до ритуалов. Манюня вспомнила, что вчера она стояла у этой вазы, разглядывала фотографии, и ей было грустно. Казалось, что в предновогодней суете их забыли.