Новая хозяйка собаки Баскервилей

Некоторые же наряды меняют…» Катя подняла повыше подушку и стала рассматривать открытый гардероб. Там на плечиках она развесила все свои нарядные платья и то самое, купленное на мамины деньги. «С другой стороны, особенно наряжаться не стоит – сразу подумает, ради него. И потом, мы же по городу еще гулять будем, а значит, каблуки отменяются, а раз каблуков нет, тогда и платье не наденешь. Вот черт!» Катя призадумалась, потом решительно вылезла из-под простыни и прямо в пижаме стала перед большим зеркалом.

Конечно, Катя была к себе несправедлива.

Нет, ноги могли быть длиннее, а бедра уже. Запястье могли быть не такими широкими, а щиколотки – не такими массивными. Все это было так – природа наделила Катю фигурой совсем не идеальной, но та же самая природа со щедростью одарила ее прекрасной кожей, светлыми, почти пепельными волосами, серыми – не синими, не голубыми, а настоящими серыми – глазами. У Кати был высокий чистый лоб, ямочки на щеках. Когда она улыбалась, обнаруживалось такое обаяние, милое и мягкое женское очарование, совсем не напускное, а естественное, органичное, и, видя это, почти каждый мужчина уже не замечал приземистой фигуры или широких ладоней с крупными пальцами и квадратными ногтями. Он видел только глаза, улыбку, на которую невозможно было не ответить такой же широкой и искренней улыбкой. А еще Катя умела говорить. Это ведь только кажется, что говорить легко – достаточно употребить слова к месту. Нет, этого совсем не достаточно. Катя обладала редчайшим даром говорить просто, с ровными интонациями, но при этом в ее голосе обязательно присутствовали эмоции, искренние, относящиеся прямо к слушателю. Эта эмоциональная адресность неизменно подкупала, превращая Катиного собеседника если не в друга, то в искреннего доброжелателя. Мужчинам очень нравилась эта мягкость. Ум и находчивость они обнаруживали позже, удивляясь, что эти качества отнюдь их не раздражают. Катя не была агрессором, она оставляла довольно пространства для маневра всем тем, кто ее окружал, а это создавало комфортную обстановку, притягивающую очень многих. Вот и сейчас на яхте ее окружили вниманием мужчины, которым доставляло удовольствие опекать эту приятную, миловидную женщину. «Вроде бы и того… приударить можно – яхта и все такое… Да рука не поднимается. Уж больно… трогательная», – поделился с друзьями Толстый.

Катя уже битый час примеряла платья. Все ей не нравилось. «Кремовая розочка. Только на бисквит сажать!» – хмурилась она, глядя на себя в зеркало.