Новая хозяйка собаки Баскервилей

В ответ на это раздавался человеческий рык. Евграфов и это принимал стоически – ему не надо было объяснять, какая разница между рынком и фермерским магазином.

Однажды вечером, вернувшись с почти опустевшего рынка, Евграфов задал Майе вопрос:

– Корову куда поставим?

– Какую корову? – не поняла жена.

Валентин Петрович молча встал и вышел. В этот вечер он улегся в гостиной, а Майя по телефону шепотом делилась с тамбовской родней:

– Представляешь, он из-за этого куска железа! Из-за этой уродливой коровы?! Другие памятники ставят настоящие, а это что… Позор какой-то, во всей Москве дурака не сыскалось такого, как мой…

Памятник корове демонтировали и временно поместили на хранение во дворе склада за Кольцевой дорогой.

Разбирать здание рынка начали в начале ноября, любимое время Евграфова, – тогда рынок начинал пахнуть не только приправами, но и холодным терпким духом первых хризантем.

– Что это? – Евграфов оторвался от чашки с кофе, когда с улицы донеслись звуки работающей техники и грохот падающих железобетонных опор.

– Это работы начались, техники подогнали много, надо за год управиться. – Майя выглянула в окно. Дом, где жили Евграфовы, находился в одном квартале от рынка.

В больницу Валентина Петровича увезли ночью.

– Подозрение на инфаркт. – Врач «Скорой помощи» уже звонил в стационар, чтобы там были готовы принять сложного больного.

Так уж получилось, что почти все время, пока разрушали рынок, расчищали площадку и возводили здание, Евграфов провел в больнице и в санатории.

Лечение, выздоровление и реабилитация заняли почти год.

– У вас абсолютно изношенный организм. Как вы умудрились довести себя до такого состояния? – Лечащий врач очень симпатизировал пациенту и терпеть не мог его жену. Повидав на своем месте множество сложных и неоднозначных людских отношений, врач с точностью поставил диагноз Майе: «лживая хабалка» – и старался препятствовать ее частым посещениям. Она не суетилась, как другие жены, с паровыми котлетками и горячим пюре.

Особенно врача возмущало то, в каком виде Майя приходила в палату – огромные каблуки, короткая юбка, открывающая полные ноги, яркий маникюр и духи… Духи приторные, ядовитые.

– У нас нельзя пользоваться духами. У некоторых пациентов это может спровоцировать аллергию, – передала медсестра слова врача.

– И что теперь? У меня потом ответственная встреча! – Майя изображала из себя деловую женщину.

– В больнице такой порядок. Он обязателен для всех.