Новая хозяйка собаки Баскервилей

Новая хозяйка собаки Баскервилей

Наталия Миронина

Устав от сложных отношений с бездельником-мужем, Катя согласилась провести время на роскошной яхте в качестве собачьей няньки. И вот белый корабль отчаливает от берега, а молодая женщина оказывается один на один с кошмаром: огромной неуправляемой собакой. Все сторонятся Катю, кроме молодого, элегантного, словно сошедшего с обложки журнала чиновника Юры… На него совершается покушение. Благодаря бестолковой собаке, которая резко дернула поводок, пуля не задела сердце.

Юра будет жить. И Катя – самая желанная посетительница в палате, где он выздоравливает. До тех пор, пока там не появляется его жена, роскошная оперная дива…

Наталия Миронина

Новая хозяйка собаки Баскервилей

© Миронина Н., 2015

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2015

Часть I

Глава 1

С верхней палубы раздался женский смех. Так смеются женщины, когда уверены в своей красоте, точно знают, что нравятся, и когда будущее представляется гладким и блестящим, как эта вода за кормой.

Катя вздохнула – в свои тридцать лет у нее так смеяться не получалось.

Яхта двигалась плавно, легко. Ее ход был настолько убаюкивающим, что Катя закрыла глаза и погрузилась в приятную легкую дремоту. Так поутру мы нежимся, продлевая беззаботность выходного дня. Глубокий сон с его целебным и не имеющим вкуса забытьем остался далеко позади в ночи, на смену ему пришла легкая истома – граница сна и бодрствования.

Катя лениво пошевелила рукой, вытянулась в струнку под легким одеялом… Ноги ее при этом наткнулись на что-то теплое, которое тут же забурчало, завздыхало и придавило Катину ногу. Катя с упрямой досадой попыталась спихнуть «препятствие» с кровати, но потерпела неудачу.

– Господи, да кто тебя приучил спать в постели! – проворчала Катя. В этот момент раздался смех, словно кто-то подслушивал их. Смех опять был женским, только уже резким, немного нагловатым… Катя подтянула колени к груди, открыла глаза и прислушалась к остальным звукам – механизмы машинного отделения гудели тихо, словно переговаривались между собой неведомые существа, где-то стучал мяч, все тот же смех, теперь уже более тихий и от того более неприличный, теперь доносился прямо из иллюминатора.

Над всем этим главенствовал один звук, постоянный и ритмичный, – звук прибоя, шум волны, которую рассекает нос яхты.