Отказать Пигмалиону

Но он больше на эту тему не разговаривал ни с кем, и Юра опять целыми днями слонялся по квартире. Правда, иногда мама брала его в гости, там было много взрослых, которые его все время дергали и удивлялись, что он совсем не похож на старшего брата.

– Папа, что, все люди должны быть похожи на Вадима? – спросил он потом отца.

– С какой стати? – удивился тот.

– Значит, и я не должен быть похож?

– Ты должен. Вы же братья. Ближе родственников нет, понимаешь. Вот мы станем старенькими, вы – большими и будете помогать другу другу, заботиться друг о друге, беречь друг друга.

Юра задумался. Он представил, как отдает самые вкусные конфеты Вадиму. Картинка выходила очень приятная. Он – добрый, Вадим – бедный, у него конфет нет. Потом Юра попытался представить, что Вадим отдает ему конфеты. Картинка не получалась – Вадим всегда такой насупленный, что добрым и щедрым его представить было сложно. Даже за обеденным столом, когда мама давала жареного цыпленка, Вадим поджаристую кожицу не ел, а оставлял на краешке тарелки.

– Юра, хочешь самую вкуснятину?

И если папа говорит, что ближе людей нет на свете, почему Вадик с ним никогда не играет. Вернее, один день они самые лучшие друзья и паровоз запускают, и смеются над каждым пустяком, и печенье из вазочки делят пополам до последнего кусочка, и даже одно яблоко старший брат отдает ему. А на следующий день его не узнать – даже «привет» не скажет, молчит. Юра помнит вчерашний такой веселый и дружный день, заговаривает, а Вадим молчит, хмурится, как будто его подменили.

Или вот еще. Юра разбил коленку. Кровь текла, мама охала, папа хмурился и успокаивал его, а Вадим даже слова не сказал. Правда, потом он Юру, которому велено было лежать на диване с тугой повязкой, фокусами развлекал…

Юра вздохнул – совершенно непонятно, близкий ли ему человек старший брат.

– Привет, на Патриках будешь вечером?! – Девочка с челочкой и в голубых джинсах кокетливо щелкала замочком сумки.

– Не знаю! Что там делать?!

– Все наши собираются. Сандра будет.

– Она что, приехала уже?

– Да, с родителями. И уже звонила и спрашивала про тебя.

– Ну и…

– Что – ну и? Что передать ей?

– А сама мне позвонить не может?

– Так вы же поссорились перед ее отъездом!

– Мало ли… Я уже и забыл.

– А она помнит.

– А чего тогда про меня спрашивает?

Разговор зашел в тупик.