Ошибка дамы с собачкой

Электрички ходили часто, и через двадцать минут перед Анной проплыл тот самый открыточный вид Риги – с башенками, шпилями, желтыми стенами замка. Анна мельком взглянула на него, улыбнулась соседям-попутчикам, потом открыла купленную на вокзале городскую газету и углубилась в чтение. В жизнь этого места она вошла легко и, как ни странно, без обязательного для подобной ситуации вздоха: «Ах, сколько лет прошло!» Она приехала сюда, чтобы прожить это отпускное время так, как жила когда-то, много лет назад – между темным, узким, вытянутым вверх городом, который сдерживал своими пространствами шаг, и широким, светлым безмерным побережьем, где серая вода моря подчеркивает белизну песка.

И для того чтобы вспомнить ту жизнь и повторить ее, оказалось достаточно просто вздоха, одного взгляда когда-то привычного маршрута.

Улица Йомас, с мелким песком и сосновыми шишками под ногами, почти не изменилась. Конечно, на ней, центральной пешеходной улице Юрмалы, куда приехала Анна, появились новые рестораны и кафе, новая реклама, другие скамейки и фонари.

Но вот этот угловой дом с коричневой башенкой и эта дача с витражными дверями, и этот зеленый дом с простым деревянным фасадом и узкими окнами – все это сейчас, в две тысячи девятом году, выглядело точно так же, как и тогда, в семьдесят седьмом году, когда Анна уезжала в другой город.

Улица Йомас почти не изменилась. И здесь никуда не исчез запах расплавленной солнцем сосновой смолы, хвои, влажного песка и заключительным аккордом – запах моря. Все это смешивалось в причудливый аромат, свойственный только этой улице, только этим местам и только ее, Анны, детству.

Анна на мгновение остановилась, зачем-то прочитала меню ближайшего кафе и потом, даже не заглядывая в бумажку, которую ей вручили в туристическом агентстве, решительно направилась в один из переулков. Там, в самом его конце, на высокой дюне располагался отель.

Когда-то здесь было множество таких домов. Деревянные, с волнообразными переплетами окон, разноцветными стеклами, с башенками, замысловатыми крылечками и накладным декором на фасадах, они сочетали сразу несколько архитектурных стилей.

Анна помнила, что в ее детстве и юности, которые пришлись на начало шестидесятых и середину семидесятых, все построенное бережно сохранялось. А если и ремонтировалось, то вплоть до реечек, которыми подчеркивались окна, повторялось и воспроизводилось в точности. И сейчас, пока она шла мимо дач, ей было приятно узнавать все то, что когда-то окружало ее.