Золотая Герань

птеродактиль!

Она невольно рассмеялась, и в этот момент раздался щелчок объектива.

– По-моему, прекрасно вышло, – заметил незнакомец.

– Ой, а вы еще один кадр не сделаете? – спросила Мара. – А то из-за вашего птеродактиля…. вы знаете, я стараюсь никогда не смеяться в кадре – скулы…. Видите там, сбоку, рукоятка – ее надо оттянуть до упора, и снова на белую кнопку….

– Лучше сами оттяните, – незнакомец подошел к ней, протягивая аппарат. – Я настолько боюсь что-то испортить….

Мара нагнулась к нему – и тут ее левая нога неожиданно поехала по тонкому слою снега, которым был присыпан выступ, она потеряла равновесие – и не успев понять, что происходит, в ослепительной вспышке ужаса, в следующую секунду уже висела по ту сторону галереи, пытаясь вцепиться в холодный белый камень кромки стены, но ногти обламывались, и пальцы скользили, и руки ее уже готовы были разжаться….

И тогда запястья ее плотно охватили руки молодого человека.

– Так, осторожнее, сейчас я перехвачу вас повыше….

Вот так. Теперь кисти у вас свободны, оторвите их от стены…. да не бойтесь же, я крепко вас держу!.. и перехватитесь за край галереи…. хорошо, а теперь подтягивайтесь, я помогу вам рывком….

Оказавшись, наконец, в безопасности, Мара без сил осела на каменный пол, впитывая снег модными шерстяными брюками.

– Ну, все, все, – рука незнакомца скользнула по ее голове, по плечам, накрыла ее ладонь. – Все уже кончилось, вы в полной безопасности…. Угораздило же вас оступиться….

Знал бы, ни за что не пустил бы вас на этот выступ!

– Ничего, – отмахнулась она. – Просто слабость…. ноги не держат…. Кажется, я уже успела умереть там, на стене….

Какое-то время они молча сидели на полу галереи – Мару била крупная дрожь, и он успокаивал ее, как умел….

– Ну теперь сам бог велел нам познакомиться, – произнес незнакомец, когда Мара перестала дрожать. – А то как-то оно неправильно – спасти очаровательную девушку и даже имени ее не узнать….

– Мара Юланте, – протянула она все еще вялую руку и была несказанно удивлена, когда он почтительно коснулся губами ее холодных пальцев.

– Мара – это Маргитт? – переспросил он с улыбкой. – Или Мартина?

– Мариллия, – неохотно призналась та. – Терпеть не могу это старомодное имечко.

– А по-моему, имя матери Спасителя выше какой бы то ни было моды, – возразил он. – Прекраснейшее женское имя! Да вы только послушайте, как звучит-то – Мариллия….