Свадебное платье мисс Холмс

Сама от себя не ожидая, у себя в голове я вдруг стала сравнивать французскую и немецкую живопись.

«Что я видела на немецких картинах шестнадцатого и семнадцатого веков? Я увидела мастеровых, ремесленников. Увидела торговцев снедью – булками, рыбой, дичью. Я увидела святых, покровительствующих башмачникам, кузнецам, ткачам. Я увидела, как копают огород, сажают цветы и пекут хлеб… А что было изображено на французских полотнах? Военные походы, пирушки, королевские особы, бархат, кружева… Что это значит? Ничего, кроме того, что немцы практичны.

А ремесло – главное, что есть у человека. Оно уважаемо, потому что…»

– Лида, кто там у нас покровитель швей? – Я набрала на телефоне номер сестры.

– Что? – Сестра озадаченно помолчала. – Зачем тебе? Но если надо – узнаю.

– Узнай, пригодится. – Я рассмеялась и нажала «отбой».

На следующий день, под причитания и заламывание рук Анатолия Дмитриевича, я писала заявление об уходе.

– Анастасия Павловна, вы хорошо подумали? Вы все взвесили? – Директор ходил вокруг меня «восьмерками».

 – У нас на носу столько мероприятий! И без вас невозможно обойтись!

– Не волнуйтесь, я все закончу. Я не брошу, не подведу вас. Я буду приезжать.

– Как вы не бросите, если вам нужно будет выходить на другую работу!

– Пока не надо будет. Я еще не устроилась.

В кабинете шефа повисло молчание.

– То есть вы пишете заявление, но работы у вас еще нет?!

– Совершенно верно.

– А если вас не возьмут?

– Приду к вам обратно.

Примете? – Я весело посмотрела на Анатолия Дмитриевича.

– Нет, – твердо ответил тот.

– Правильно, – согласилась я. – Значит, я точно попаду на то место, куда мне сейчас надо. Другого пути нет.

Я знала, что директор меня возьмет назад, я знала, что он даже не будет особенно ворчать, но сейчас мне нужна была уверенность в том, что никаких запасных путей у меня нет.

Провожали меня всей конторой, и я даже не подозревала, что так много людей ко мне замечательно относятся.

– Друзья, я надеюсь, что никогда сюда не вернусь! Поймите, так решила моя младшая сестра, а я ей подчиняюсь.

Но, поверьте, я буду вспоминать вас с любовью и благодарностью. – Этот мой прощальный тост наверняка запомнили многие. Мало того, что у меня заплетался язык, кружилась голова, так я еще умудрилась пролить спиртное на одежду Анатолия Дмитриевича. Выпила в тот вечер я совсем немного, но то ли от волнения, то ли от растроганности захмелела я очень быстро.