В ожидании Синдбада

По городу поползли слухи, что Бестужев продался бандитам, что директор теперь миллионер – ему хорошо заплатили – и теперь всех с комбината уволят.

Ника помнила, как гудели горожане – все так или иначе были связаны с комбинатом. Из-за Бестужева Ника даже чуть не поссорилась с подругами.

– Знаешь, ты защищаешь Бестужева, потому что Калерия Петровна дружит с ним. А Егор за тобой бегает. Но люди говорят, что он продался, – сказала как-то Наташа.

– Заткнись, – грубо ответила Ника, – никто ничего точно не знает, но все галдят, как вороны.

– Ника, просто так никто говорить не станет, – осторожно вставила Аня, – мама зарплату не получает уже три месяца.

– А до этого получала? До того как он, как вы все говорите, бандитам продался, до этого – получала?

Наташа и Аня промолчали.

– Вот видите! И никого не уволили, ни одного человека! Более того, создали новые отделы – коммерческий и рекламный. И все это знают. Но все зудят и сплетничают.

Ника от гнева и беспомощности чуть не кусалась.

В этих разговорах был весь их город – маленький и заполошный. Иногда хватало одного случайного слова, чтобы вранье расцвело большой клумбой. А Бестужев ни копейки не взял. Он сам не получал толком зарплату, пока «заинтересованные люди», которых представляли Николай и Виктор, не вложили в производство деньги. Ника и это помнила – в день первой большой зарплаты в городке царило радостное оживление, сквозь которое явственно читалось: «Ну, сам-то небось себе «мильоны» положил в карман!» Все это было противно.

– Не предъявляй к людям высоких требований. Они часто любят видеть плохое. И никого не слушай, – сказала Калерия Петровна дочери. – Бестужев – молодец. Настоящий мужик.

Последние слова она сказала как-то особенно тепло.

И вот Бестужева убили. Ника, которую все утро мучили предчувствия, летела по улице и пыталась понять, как связаться с Егором. По дороге ей попадались соседи и знакомые. Каждый считал нужным остановить ее и, сочувственно глядя в глаза, рассказать подробности случившегося.

Ника делала вежливое лицо и не удивлялась тому, что каждый встречавший ее произносил примерно одну и ту же фразу:

– Ты к Бестужевым? Правильно. Беги, не задерживайся!

Из всего, что она услышала, было ясно одно – Петра Николаевича Бестужева застрелили в его кабинете рано утром. Директор приехал в семь часов, к началу первой смены, обошел цеха, встретился к главным инженером, а потом поднялся к себе. В приемной его ждал человек.