В ожидании Синдбада

Лучше всего будет, чтобы эти отношения прекратились.

Закончив речь, Калерия Петровна подняла глаза на Бестужева. Тот сидел красный как рак.

– Э… что-то уже случилось? – осторожно произнес он.

– Насколько мне известно, нет. Но разве надо этого дожидаться?

– Что вы, конечно, нет, – Бестужев как-то неловко взмахнул рукой, – поверьте, Егор парень хороший. Он же учится, учится отлично. Кстати, когда они успевают встречаться?

– Он ведь приезжает домой, – пожала плечами Калерия Петровна, – вы поймите меня правильно.

Может, я дую на воду. Скорее всего, я беспокоюсь напрасно. Но она школьница. Он – взрослый почти. В Москве. Своя жизнь у него.

– Не объясняйте, я вас отлично понимаю. И правильно, что пришли. Хочу только сказать, парень он хороший. Не шляется, не выпивает. Я доволен им. Специальность у него прекрасная, сам выбрал. Главное, чтобы работу нашел. Но, если что, возьму к себе. Он комбинат любит.

– Я рада за Егора. Думаю, вы его прекрасно воспитали. Но, Петр Николаевич, у меня дочь. Она без отца.

Я работаю. Конечно, мне иногда бог знает что мерещится и кажется. Но это только от страха, что не услежу! Сами знаете, и возраст, и влияние.

– Да вы не волнуйтесь. Я с Егором сегодня же поговорю. Я ему… – Бестужев сжал большой кулак.

– Что вы! Не дай бог! – ужаснулась Калерия Петровна. – И вообще, не выдавайте меня. Я не хочу, чтобы Ника знала о моем визите к вам. А если узнает Егор, узнает и она. Нет, он ничего не скажет, да Ника все поймет сразу. Я ее знаю. Вы так, тихо, деликатно.

Ну, намеком…

Калерия Петровна говорила, а сама думала, что это советовать легко. Трудно держать себя в руках, когда появляется страх за ребенка.

– Простите меня, я не хотела вас огорчать. И против Егора ничего не имею. Но, понимаете, Ника еще маленькая. Всего пятнадцать лет.

– Не извиняйтесь. Вы правильно поступили. И вообще, другая заманивала бы Егора. Зять-то он неплохой будет, – Бестужев не удержался от проявления отцовской гордости, – а вы вот так… Я с ним поговорю. А потом позвоню вам.

Бестужев очень скоро появился в музее. Приехал к концу дня, прошелся по маленьким залам и только потом заглянул в кабинет к Калерии Петровне.

– Можно? – Петр Николаевич сделал галантный взмах шляпой.

– Конечно, проходите. Садитесь. Я сейчас отпущу сотрудников, и мы сможем поговорить. – Покрасневшая Калерия Петровна поспешила в соседнюю комнату. Вернулась она минут через десять, держа в руках пакет с ванильными сухарями.

– Будем пить чай, – сказала она.