Последний

– Валиант, – окликнул он, последовав за клиентом в коридор. – Я понимаю, что, рассказывая о «Кресте», ты о многом умолчал. Особенно о том, что касается Джеймса Харриссона, поэтому я навел некоторые справки. Одна история мне особенно бросилась в глаза. Ничего не хочешь мне рассказать? Возможно, так мне будет проще искать твоего информатора…

Некоторое время ответа не было.

– Я ничего не знаю об информаторе, кроме того, что уже тебе сказал. Мне больше нечего тебе изложить о том, что касалось бы дела.

А Харриссон… просто имей в виду, что для меня он особенно опасен. Где бы ни находился, чем бы ни занимался, он обязательно последует за мной. Как минимум, потому что так поступили бы все его предшественники.

– Что-то мне подсказывает, что здесь интерес больше личный.

– Личный, – тут же подтвердил клиент, отведя взгляд. – Но к вопросу, которым занимаешься ты, это не имеет никакого отношения. Если б имело, я рассказал бы все, что нужно.

– Ясно. Я это учту.

– Информатор и проверка его сообщения на подлинность, – напомнил Валиант, прищуриваясь.

 – Вот, что важно.

– Я отыщу его. Скоро.

– До встречи, Дрейк, – кивнул на прощание Валиант и направился к выходу.

Когда клиент скрылся из виду, Дрейк тихо хмыкнул себе под нос и вернулся в свой кабинет, где тут же открыл ставни и впустил внутрь дневной свет.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ВИДЕО ВЕКА

1

Лоренс, штат Канзас

23 декабря 2003 года

В каждой семье наступает момент, когда ребенок вырастает, и нужно отпустить его в мир под названием «взрослая жизнь».

Майкл и Мэри Уиллоу всегда хотели, чтобы их дом был наполнен детскими голосами. Мэри Локленд росла в большой семье: у нее было трое братьев, и она привыкла к шуму и веселью. Будучи подростком, она была убеждена, что никогда не выйдет замуж, ведь для нее идеалами мужчин были братья и отец, глядя на которых девушка задавала своим избранникам крайне высокую планку. Однако судьба сделала Мэри подарок и во время обучения в колледже свела ее с Майклом Уиллоу, который завоевал ее сердце, был тепло и радушно принят семьей, а уже через два года стал ее неотъемлемой частью.

Подруги пытались отговорить Мэри от свадьбы в столь юном возрасте, но она, как всегда, слушала только собственное мнение. Стоя у алтаря и чувствуя себя самой счастливой девушкой на свете, она вовсе не считала, что девятнадцать лет – неподходящий возраст для замужества.