Голубое утро

– Можно подумать, Синди, что вы на подиуме, a не на отдыхе! – слащаво улыбнулась госпожа Кранс вместо приветствия.

– Походка – это, как профессиональная болезнь, теперь уже на всю жизнь, – весело засмеялась девушка в ответ. – Добро пожаловать на новоселье! Время пролетело быстро, и вот, мой замок уже встречает гостей!

Синди стремительно проследовала в дом, а Зиммельман мечтательно посмотрел ей вслед. Непроизвольно вздохнув, госпожа Кранс продолжила свой приятный разговор с доктором:

– Не могу понять, что могло привлечь в нашей Кордивьехе столь прекрасное юное создание?

Однако, вопрос повис в воздухе.

Зиммельман даже не расслышал ее. Собеседница обиженно поджала губы, но, поразмыслив несколько минут o том, что вряд ли смогла бы составить конкуренцию Синди, хотя, учитывая преклонный возраст профессора Зиммельмана, она подошла бы ему больше, госпожа Кранс вздохнула и снова повторила свой вопрос. На этот раз ее услышали.

– Вы совершенно справедливо отметили, – согласился доктор, приглаживая кудри.

 – Право, я и сам не могу понять. На побережье есть куда более молодежные места c ночными клубами, дискотеками, удобными песчаными пляжами. Никогда не поверю, что Синди нравится взбираться по этой «тропе рыбаков» каждый раз после купания в море.

– А если с ней что-нибудь случится? Подскользнется или еще хуже: сломает себе руку или ногу?

– Не волнуйтесь, у нее все застраховано! За малейший перелом ей выплатят миллион евро. Правда потом он весь уйдет на компенсацию агентству неустойки.

Так что действительно, подобное скалолазание – неоправданный риск.

– Это, вероятно, для поддержания формы, чтобы не поправиться, – съехидничала собеседница.

Зиммельман недоуменно посмотрел на нее и даже протер свои роговые очки, а затем негромко продолжил, заметив, как зорко впились в него блестящие глазки госпожи Кранс.

– Я знаю Синди уже несколько лет, и, пожалуй, посоветовал бы ей поселиться скорее в Калифорнии, в Голливуде. У нее несомненный актерский талант. K тому же она обожает публику.

C ее красотой и талантом она перевернет кинематографический мир.

– Да, – согласилась госпожа Кранс, – я слышала, что манекенщицы «пенсионного» возраста начинают подыскивать себе что-нибудь подходящее для будущего: подаются в актрисы, певицы… Ведь они привыкли к славе, обожанию, поклонникам!

Было очевидно, что стареющая меланхоличная аристократка сильно завидовала своей молодой и успешной соседке, поэтому Зиммельман никак не отреагировал.