Еретик. Книга первая

Она повернулась и настороженно посмотрела на него.

– Вы меня в чем-то подозреваете?

– Я предпочитаю не подозревать без повода, – ответил он.

Элиза шагнула к нему.

– Тогда почему вы держитесь так, будто в каждом моем движении видите повод вернуть меня в тюрьму? – требовательно и с осуждением спросила она. – Если вы явились за этим, зачем было выпускать меня?

Вивьен терпеливо вздохнул.

«Попади ты на допрос к Ренару, он бы за такой норов и такие высказывания заставил палачей тебя измучить», – с горечью подумал он, вновь остро ощутив желание не допустить ничего подобного.

– Чего вы хотите добиться этой проверкой? – спросила Элиза.

– Правды, – кивнул Вивьен. – Я инквизитор, Элиза, мое дело – находить истину. За этим я и здесь.

– Какую истину?

– Не опасна ли ты.

Последние слова он отчеканил холодно, взгляд его ничего не выражал. Глаза Элизы будто запали, как только она почувствовала реальную угрозу.

– Чем я могу быть опасна? – тихо спросила она.

– Ты сама сказала, что ненавидишь ересь, – напомнил Вивьен. – Но при этом у твоей кровати развешены украшения, больше всего напоминающие языческие амулеты. Что ты об этом скажешь?

– Амулеты напоминают мне о матери, не больше! – возмутилась Элиза. – К тому же они никому не причинили вреда. А ересь может затуманить разум и погубить человека…

Вивьен пристально вгляделся в ее помрачневшее лицо. Она явно имела в виду какую-то историю из прошлого, причинявшую ей боль.

Вероятно, кто-то, кто был ей дорог, попал в руки инквизиции из-за ереси. Отсюда ее личная опаска перед Святым Официумом и ненависть к тому, что погубило ее близкого. Однако собственные воззрения Элиза ересью, похоже, не считала. Или не хотела считать.

– Ты говоришь, что ересь опасна и губительна. Но язычество тоже к ней причисляют. Ты знала это?

Элиза с вызовом приподняла голову, и Вивьен понял: она знала. Но будто надеялась, что он – инквизитор – не будет так считать.

Бессмыслица, но Вивьен вынужден был иметь с нею дело прямо сейчас. И, как ни странно, не испытывал сильного внутреннего сопротивления.

– Мне нужно принять крещение, чтобы доказать, что я никому не желаю зла? – воинственно спросила Элиза. – Тогда я не буду опасной?

– Невозможно не желать зла никому, – усмехнулся Вивьен. – Кому-то зла желают даже истинные праведники, такова человеческая природа. Мы слабы духом.

– Я знаю, – едко отозвалась Элиза.