Еретик. Книга первая

Здесь, в небольшом помещении на втором этаже постоялого двора, где он жил, он чувствовал себя едва ли более уютно, чем в монастырской келье. Однако здесь у него не было чувства, что за ним ведется постоянный надзор: в этом скромном жилище не было больше никого, посему ни у кого не вызывала беспокойства его частая бессонница и никто не слышал, как периодически он просыпается от собственных тихих стонов после посетивших его кошмарных сновидений.

Но сегодня ему вновь показалось, что за ним пристально следят.

Будто сами стены осуждающе наблюдали за ним и перешептывались, обсуждая решение, которое он принял этим вечером: защитить колдунью и еретичку от любых напастей, которые ему будет под силу предотвратить. Его вера учила, что еретики отринули Господа и сражаются за войско дьявола, но, как ни старался, он не мог отыскать в Элизе сатанинской силы и злых намерений.

«Испытание веры? Искушение демонов? Что для меня встреча с Элизой? Почему я не могу перестать думать, что она очень важна?» – не переставал спрашивать себя Вивьен, меряя шагами небольшую комнату с пустыми стенами, небольшим шкафом и заваленным бумагами столом с канделябром на одну свечу, перьями и чернильницей.

Пройдя мимо стола, он вновь натолкнулся на лист бумаги, на котором написал имя лесной отшельницы. Одно лишь это имя заставило его вспомнить каждый миг их встреч, а также вспомнить женщину по имени Эвет, обвиненную в колдовстве, которую он спас.

И едва ли ее внешнее сходство с Элизой не было одной из причин его трепетного отношения к ней.

«То, что я сделал сегодня в деревне, было актом милосердия, но с другой стороны было это и проявлением слабости духа! Ведь даже будь Эвет виновна в колдовстве, я мог бы попытаться найти тысячи причин уверить деревенских жителей в обратном», – думал Вивьен. – «Или не мог? В коротком следствии я был справедлив, но объективным ли было мое отношение?»

Его вдруг захлестнула злость, которую он не смог обуздать.

Чернильно-черной пеленой она взметнулась в его душе, не позволив удержать порыв разорвать лист бумаги на несколько частей и швырнуть их прочь.

Мысленно в этот момент он успел обвинить Элизу в том, что она сумела каким-то образом затуманить его разум, заставить его проявить слабость ко всему ведьмовскому племени.