Орешек для трёх Золушек

– Ты так и не бросила? Я, например, со всеми привычками дурными завязала, – Ольга Евгеньевна с некоторым превосходством посмотрела на подругу.

– Это с какими, Леля? Ты же не курила, не пила ничего крепче березового сока и никогда не занималась чревоугодничеством.

– Ну, не скажи. Сладкое я все-таки любила. И жирненькое тоже. Но сейчас – ни-ни. Холестерин и прочее.

– Господи! И у тебя на это есть время?

– Чтобы что-то не делать, время не нужно, – нашлась Ольга Евгеньевна.

– Зануда, – бросила Софья Леопольдовна. – Ты хоть с этим своим техником-химиком разобралась?

Ольга Евгеньевна покраснела, словно первоклассница у доски.

– Мы расстались, – только и ответила она, подытожив несколько лет сложных отношений с женатым мужчиной. Подруги были в курсе и, разумеется, отговаривали ее от продолжения этого безнадежного романа.

– Ну, теперь вижу, что с дурными привычками ты действительно завязала, – промолвила Софья Леопольдовна и закурила.

– Куда же Зина делась? И почему мы не могли приехать прямо к ней? Что-то она темнит… – Софья Леопольдовна, с удовольствием затянувшись сигаретой, приготовилась с не меньшим удовольствием обсудить странности поведения Зинаиды Алексеевны.

– Не ломайте себе голову, так просто удобнее, – раздался громкий голос Лопахиной. Она вышла из машины, и приятельницы залюбовались ею – высокая, крепкая, рыжеволосая, она была большой и вместе с тем ладной.

– Вот это да! Зина, ты просто красавица. И какие роскошные у тебя волосы! – Ольга Евгеньевна опять безотчетно дотронулась до своего маленького, похожего на лепешечку пучка. Не рядом с Софьей Леопольдовной, а рядом с громоздкой Лопахиной, пышущей здоровьем и энергией, она растерянно почувствовала себя немолодой.

– Быстро в машину! Все стынет! – скомандовала Лопахина.

– Надеюсь, ты не лихачишь?! – спросила Софья Леопольдовна и добавила: – Я, например, терпеть не могу Рим только по одной причине: там не могут ездить, не нарушая правила. Все несутся сломя голову. Ну, понятно, темперамент.

Лопахина что-то собралась было ответить, но в этот момент Ольга Евгеньевна произнесла с каким-то упрямством в голосе:

– А внучкам моим уже по пять лет. Совсем барышни.