Орешек для трёх Золушек

Ольге Евгеньевне тоже было интересно, как Зина справилась с такой задачей, но деликатность не позволила заговорить об этом.

– Ну, конечно, он помогал. Если честно, без него я бы и половины не сделала. Он многое сам придумал, сам чертежи сделал. Ну, и, конечно, средства… Девочки, построить дом, даже такой небольшой, – это ужас сколько стоит!

– Да и земля здесь у нас тоже не дешевая, – поддержала ее Софья Леопольдовна. – Впрочем, у вас тут сотки две, не больше?

Вяземская громко закашлялась, привлекая к себе внимание.

Ольге Евгеньевне очень хотелось уберечь Лопахину от всякого рода неудобных и не совсем тактичных вопросов, на которые была так ловка их подруга.

– Что ты? – посмотрела на Вяземскую Зинаида Алексеевна. – Поперхнулась? Сейчас я тебе воды налью. А соток у нас пять. Не много и не мало. Как видишь, и на садик места хватило, и на огород.

– На огородик, – заметила верная себе Софья Леопольдовна.

– Ну, на огородик, – благодушно согласилась хозяйка. – Как бы то ни было, а без мужа я бы не справилась, на втором этаже столько вопросов было с перегородкой – нам хотелось выкроить место для гардеробной.

Если бы он расчеты не сделал…

– То их бы запросто сделала бы ты. Если самолетное крыло умеешь начертить, то гардеробную и подавно… – Софья Леопольдовна возвысила подругу, принизила ее мужа, и непонятно было, хорошо это или плохо. Вяземской показалось, что Зина обрадовалась бы, если бы отдали должное мужу.

– Нет, что ни говори, а мужская помощь в таких вопросах неоценима, – миролюбиво заметила она.

– Вы – неисправимы, хлебом не корми, а мужикам фимиам воскури.

– Не фимиам, а должное отдаем.

– Бросьте, мы им ничего не должны, даже комплиментов.

– Софа, ты неисправима… – Лопахина рассмеялась. – А если говорить серьезно, то очень хочется подвести итоги. Мы не виделись пять лет. За это время у нас у всех произошло много событий, мы благодаря нашим способностям, силе духа, упорству добились очень многого. Леля, ты стала не только бабушкой! Ты стала наставницей, близким, доверенным человеком, ты воспитываешь своих внучек, и они, я уверена, будут достойными наследницами всего того, чем обладаешь ты сама: душевной красоты, благородства, ума.

Софа, глядя на тебя, начинаешь понимать, что возраст для женщины – это такое богатство, такое сокровище, которое надо холить и лелеять, ибо нет ничего, что так красит и поддерживает умную женщину, как ее года. Что касается меня, я горжусь тем, что смогла воплотить в жизнь мечту. Я построила дом.