Орешек для трёх Золушек

И постоянно задаю себе вопрос: а зачем я все это затеяла? Для кого? Для каких таких времен, ведь мне уже столько лет!

– Сколько?! Ты, матушка, с ума сошла! Пятьдесят лет – это не возраст! – Софья Леопольдовна возмущенно запыхтела. Ольга Евгеньевна только вздохнула:

– А я тоже считаю, что нам уже много лет…

– Это потому что ты на голове свой пучок дурацкий носишь!

– При чем тут пучок?! – изумилась Вяземская.

– Да при том, что человек не имеет права себя старить! Ни одеждой, ни походкой, ни отношением к жизни.

А твой кукиш в виде блина – это все сразу: и прическа, и отношение к жизни.

– И походка, еще скажи! – Лопахина фыркнула.

– А если хочешь, и походка. С другой головой и ходят по-другому.

– Девочки, оставьте в покое мой пучок. Софа, обещаю, я отрежу волосы и сделаю короткую модную стрижку. Но… потом…

– Когда? – Софья Леопольдовна готова была вцепиться в нее, как клещ.

– Потом… Сначала мне нужно привыкнуть, что жизнь изменится… Дома все эти разговоры, но не явные, а за моей спиной, и няню будут смотреть без меня, дабы я не расстроилась.

Дураки, не понимают, что я уже расстроилась, мне уже плохо. Ох, я даже не хочу возвращаться домой. И деться некуда.

– Не выдумывай. Хотя… я ведь тоже понимаю, что мне нет места там, рядом с молодыми… Я готова остаться здесь и жить в нашей крохотной, заставленной вещами квартире. Но там даже ногу некуда поставить…

Вяземская только вздохнула. Сетования подруги казались ей надуманными. Велика беда, зять, с которым общий язык найти сложно… Но как только Ольга Евгеньевна произнесла про себя слово «зять», она тут же поняла, что проблемы всех троих не только в конфликте с окружающими.

Дело в другом. В том, что некоторые назовут жизненными ошибками или стечением обстоятельств, а на самом деле это их собственная боязнь, их страх перед будущим и неумение сделать решительный шаг. Словно читая ее мысли, поднялась Лопахина и произнесла:

– Все, больше не могу. Да, не могу с ним жить!

Вяземская и Кнор замерли на месте.

– Господи, давай без трагедий, Зиночка! Все будет нормально, ну, подумаешь, чего не случается в семейной жизни.

Еще внуков будете воспитывать, – Софья Леопольдовна осеклась, бросив взгляд на зареванную Вяземскую.

– Господи, да не про это я! Если я с ним не развелась раньше, потому что жалела и себя, и его, потому что надеялась, то сейчас у меня нет времени на все эти тяжбы и хлопоты. Я просто хочу пожить одна. Без него, без семьи! Все! Я тяну эту лямку с девяностых годов.