Рассказы, повести, сценарии и другое

И ещё мне одна мыслишка в голову пришла. Потом обсудим.

Любаша звонит. Через секунду распахивается дверь, на пороге отец Иоанн.

– Простите, – Сергей в недоумении, – мы к Рахили Борисовне. Ошиблись квартирой?

– Проходите, проходите, – бежит к двери Рахиль, – мы вас ждали, за стол не садились. Ха! Я выиграла!

– Простите? – спрашивает Сергей.

– Пари. Ксюша, встречай гостей!

Натура.

Егор Букашкин во дворе своего дома. Запирает припаркованный «джип». Вместо того чтобы войти в подъезд, останавливается возле скамейки, стоящей возле детской песочницы, опускается на неё.

Сидит, съежившись, отчего кажется ещё меньше ростом. И на лице его такая тоскливая мука!

Поднимает голову, смотрит на окна второго этажа, где горит свет. Вздыхает, с трудом поднимается и идёт к подъезду. Медленно, чуть сгорбившись, словно на ногах его тяжеленные гири.

Интерьер.

Квартира Егора. На звук открываемой двери выходит Даша, жена Букашкина. У неё тусклые, явно давно немытые волосы, тусклые глаза, смотрит она как будто бы в бок, мимо Егора.

Одета женщина в выцветший байковый халат. Трудно определить её возраст.

– Даша, иди к себе.

– Иди к себе, – словно эхо вторит жена.

Егор снимает ботинки, надевает тапочки, сразу проходит на кухню. В мойке и на столе гора немытой посуды. Егор надевает фартук, очищает посуду от остатков пищи, складывает в посудомоечную машину. Всё это в полной тишине. Затем он наливает себе сок, садится, забыв выпить, застывает. В кухню вбегает девочка, похожая на Егора.

Ей около 12 лет, но одета она очень уж по-взрослому: длинное бархатное платье с глубоким декольте, в ушах бриллианты, на шее дорогое колье, на ногах туфли на «гвоздиках».

– Бон суар, папа, бон суар! – щебечет девочка, тянется к губам Егора, тот отшатывается.

– Прекрати, Катя.

– Ты меня разлюбил? Мой папусечка, мой золотой, единственный! – дочка повисает на шее отца, потом взбирается ему на колени.

Она ласкает его, но не как дочь, как женщина.

Она расстёгивает пуговицы на рубашке, другая рука тянется к брюкам. Слышен скрежет молнии. Егор вскакивает, стряхивает с колен дочку, пытается сбросить её руки. Лицо Кати мутно-бледное, глаза чуть прикрыты веками. С трудом Егору удаётся высвободиться.

– Послезавтра вы с бабушкой и мамой уезжаете в Париж, собери свои вещи.

– Нет! Нет! Никогда, – девочка визжит и топает ногами, – я тебя не брошу, не брошу…

Её как будто заклинивает на этих словах.