Рассказы, повести, сценарии и другое

Эти шалавы уверены, что люди заболеют саркомой души – боязнь лечь спать в своём доме, выйти на улицу, сесть в автобус, страх жизни. И неважно, где это происходит – в Иерусалиме, Каспийске, Москве или в Америке.

– Угомонись. Ты же не на трибуне!

Но Рахиль продолжает:

– Не отсидишься, не залезешь в щель, как таракан.

– Будет тебе кликушествовать. Ты ещё о конце света заговори.

– Мне нужны деньги, – без перехода, какой-либо паузы и очень резко вдруг произносит Рахиль.

– Сейчас принесу, – Ксения выходит в другую комнату, открывает ящик письменного стола, берёт потёртую, ветхую косметичку, достаёт из неё три бумажки по сто долларов и тощенькую пачечку пятисотрублёвых купюр.

– Вот.

– Что это ты мне суёшь?

– Ну, ты ж сказала, нужны деньги.

– Ха!

– Что означает твоё «ха», хотела бы я знать?!

– Ой, не могу! – Рахиль давится смехом. – Святая простота! Мне нужно много, очень много денег!

– Да на кой они тебе?

– Я организовала негосударственный Центр психологической помощи для пострадавших во время террористических актов и для родственников погибших.

– Ты? Не может быть! Неужели в Израиле подобных организаций нет?

– Есть десятки.

– Ну и?

– А нужны сотни по всему миру.

– Да ты всегда, как чёрт от ладана, шарахалась, если предлагали вступить в партию, профсоюз или…

– Сравнила рыло с топором!

– Грубиянка.

– И в России тоже организую. Вот для чего нужны деньги.

– Ага.

– Что означает твоё «ага»?

– Ага – это то же, что твоё вечное «ха».

Подруги дружно расхохотались. Утирая слёзы, выступившие на глазах, Ксения решительно произносит:

– Будут.

– Кто?

– Не кто, а что.

– Ограбим банк?

– Что-то в этом роде. Сядь и послушай внимательно. Не перебивая. На днях мои хозяева сделали очень странное предложение, – но договорить Ксения не успела, раздался резкий и длинный звонок.

– Кого это черти принесли, – идя открывать, ворчит Рахиль, – как всегда на самом интересном месте.

Она распахивает дверь. На пороге Мара, Йоська и весь их «выводок» от мала до велика – шесть мальчишек в чёрных лапсердаках, на макушках кипы, а вдоль чумазых мордашек вьются пейсы.

– Мама! Ты жива?!! – кричит Мара и бросается к матери, чтобы обнять. Но не тут-то было, Рахиль делает шаг назад, выставив вперёд руки.

– Спокойно. Страсти-мордасти оставим на потом. Сначала объясните, как вы тут оказались?

– Ксюша.

– Ну?

– Дала телеграмму.

– И что в ней?

– Немедленно приезжайте.