Гувернантка

Но конюх, молодчина, вовремя заметил неладное, послали за врачом. Он определил, какую-то болезнь желудка. Мы пролечили ее и сейчас все в порядке. Она полна сил и энергии.

– Позже, обязательно проведаю Звездочку. У меня несколько любимых лошадей, но Звездочку, я люблю больше всех. Это самая первая моя лошадь, на ней я учился ездить верхом, а сколько раз сваливался с нее неперечесть, – объяснил Норман, повернувшись к матушке Марии.

– Я помню, ты с раннего детства садился на лошадь и хотел, чтобы тебя катали, а потом начал учиться и ездил сам, – заметила матушка Мария.

– И поверьте, с годами любовь к лошадям разгорается все сильнее, – проговорил Норман.

– Мой покойный муж, заметил эту любовь Нормана к лошадям и обустроил прекрасные конюшни. Каких только пород лошадей там нет! – с гордостью посмотрела на сына герцогиня.

– А вы любите лошадей? – обратился Норман ко мне.

– Они очень красивые, но я их очень боюсь, – совершенно не ожидав, что мне могут задать вопрос, с дрожью в голосе, пролепетала я.

И не могла же я сказать, что я их раньше никогда не видела вблизи.

– Но зачем же их бояться, они очень умные, – засмеялся Норман.

– Мой мальчик, расскажи о военной службе, – попросила герцогиня, – как ты устроился?

Глаза Нормана заблестели.

– Прибыл я в полк, – начал рассказ Норман, – встретили меня хорошо. Командир полка герцог Глостерский хорошо знал моего отца, поэтому отнесся ко мне как к родному сыну. Колдстримский полк, в котором я служу, очень прославленный. Это один из старейших полков британской армии.

Особенно отличился он в последней войне с Наполеоном, в частности в битве при Ватерлоо. Представляешь, мама, в моем взводе есть несколько человек, которые участвовали в этом сражении.

Все внимательно слушали рассказ Нормана, и у меня появилась отличная возможность рассмотреть этого жгучего брюнета как следует.

Норман сидел в кресле прямо, закинув ногу на ногу. Густые черные волосы зачесаны на левую сторону. Большие карие глаза, прямой нос, высокие скулы и, кажется, всегда улыбающиеся губы.

Тоненькая полоска темных усов над верхней губой, придавала им особую чувственность. И как можно с усами целоваться? Ой, что за глупые мысли возникают в моей голове?! Его грудной баритон завораживал. Но самое большое впечатление на меня произвели глаза. Большие, сверкающие, бездонные, кажется, в них можно утонуть. Все его эмоции отражаются в глазах. Я засмотрелась на него, как вдруг мои мысли прервала матушка Мария.