Гувернантка

Норман засмеялся, а я покраснела еще сильнее, хотя куда уже больше. Конечно, Норман, наверное, подумал: «Да, только такой жены мне и не хватало. Он даже из-за стола не может встать, чтобы не наступить на ногу».

– Очень приятно с вами познакомиться, ваша светлость, – пролепетала я.

– Хорошо вам добраться домой, – пожелал Норман.

Карета подъехала, кучер помог нам сесть, а сам привычным движением запрыгнул на козлы.

Экипаж медленно покатилась по аллее с вековыми дубами к открытым воротам, которые как – будто выпускают меня из прекрасной сказки.

Чудесный особняк с прекрасным парком остался позади.

– Ох, устала же я сегодня, – заговорила мать-настоятельница.

– Честно признаться, я тоже немного устала.

– Но тебе же понравилась наша поездка?

– Еще бы не понравилась! Только я все время боялась, сказать что-то не так.

– Порой твое нетерпение чувствовалось, признаюсь тебе, но ты справилась, молодчина, – с нотками гордости в голосе, проговорила матушка Мария, – Тебе герцогиня понравилась? Правда, ведь, чудная женщина!

– Она очень красивая.

Вам никто не говорил, что вы чем-то похожи? – взглянула я на матушку Марию.

– Да ну, что ты, душенька, – как-то неуверенно, ответила мать-настоятельница.

– Герцогиня очень добродушная и сердечная женщина. Очень хорошая хозяйка: кругом такая чистота: и в доме, и в парке.

– Она всегда любит вносить новшества, вот и придумала устроить тот пруд, – объяснила мать-настоятельница.

– А как мать, она просто замечательная.

Молодой герцог как трепетно, и с таким почтением к ней относится, это сразу бросается в глаза.

– Герцогиня вышла замуж по большой любви. Они вместе воспитывали детей в любви, но и в строгости, и в почтительном отношении к другим людям, независимо от сословий, – сказала матушка, – вот такие умные и тактичные дети у них и выросли. По крайней мере, Норман.

– Да он такой галантный, даже проводил меня до кареты, – вздохнула я, – жаль, что с младшей дочкой не познакомились.

– С девочкой занимается нянька. Потом у нее был урок музыки. Вот видишь, герцогиня добрая, но не разрешает пропускать занятия, чтобы попить чай с гостями.

– Она замечательная мать, – с грустью проговорила я.

– Ах, ты, моя сиротушка, – погладила меня по голове матушка, – все будет хорошо.

Некоторое время мы ехали в полной тишине, карету немного качало, а потом, взглянув на матушку, я увидела, что она задремала. Я тоже закрыла глаза, но сон мне не шел.