Фурия XXI века

Родители всполошились, но потом решили: перебесятся и заживут, как все нормальные люди.

Единственным условием жениху и невесте было то, что свадьбу гуляют по сценарию старших, а потом пусть катятся на все четыре стороны, все равно родным и знакомым старшие Мерцаловы и Духанины скажут, что детки укатили за границу. На том все и было решено.

Свадьбу, как и было задумано, отгуляли с размахом. Через два дня молодые уехали в свадебное путешествие, а гости продолжали пировать еще неделю.

* * *

– Как здесь хорошо! – воскликнула Тоня, вдыхая полной грудью вкусный деревенский воздух.

Она раскрыла руки и замерла, точно намеревалась обнять весь мир, но опасалась, что не сумеет обхватить его полностью. Анатолий, улыбаясь, смотрел на юную жену. Это была ее идея провести месяц в деревне. Он не возражал – пусть себе поблажит. И потом здесь и впрямь неплохо: чудесный воздух, птички, цветочки.

С юности пресыщенный женщинами, он не был влюблен в нее без памяти, но она нравилась ему. Романтичная, чистая, искренне любящая его.

Кажется, в XIX веке таких барышень называли тургеневскими девушками.

– Тоня! А ты бы пошла за мной на край света? – неожиданно спросил он.

– Конечно, пошла бы, – не раздумывая ни секунды, ответила она.

Анатолий довольно улыбнулся. Нет, он, конечно, не женился бы на ней, если бы ее папа не был хозяином торговой сети, а так в перспективе все нажитое Духаниным-старшим перейдет к Антонине, то есть к нему.

«Эта влюбленная дурочка ни за что на свете не станет с ним спорить».

 – Анатолий так расчувствовался, что подхватил жену на руки и закружил возле старой веранды, обвитой девичьим виноградом.

– Слышишь, кузнечики стрекочут, – проговорила Антонина, обвивая шею мужа белыми нежными руками и прижимая голову к его плечу.

– Слышу, слышу, – отозвался он и понес жену в уютную прохладу дома, пахнущего чисто вымытым деревянным полом, ветками полыни, разбросанной в прихожей, и еще чем-то непонятным закоренелому горожанину.

– Погоди, – прошептала Антонина, отбиваясь от нетерпеливых рук мужа, – я сама сниму белье, а то ты все разорвешь.

– Купим другое, – жарко дышал он ей в ухо, и она, опьянев, сдалась на милость победителя, забыв о сохранности дорогих кружев.

– Толь, а вдруг я забеременею? – спросила она некоторое время спустя.

– Так что с того, – отозвался он лениво, – ты теперь мужняя жена.

– Значит, ты хочешь ребеночка? – обрадовалась Тоня.

Он кивнул.

– Правда-правда? – не унималась юная жена.