Там, где кончаются проблемы

Эрик научил меня бороться с этими «вампирами». Главное – никак не реагировать и оставаться совершенно спокойной. А еще лучше улыбнуться!

Тут Франка не удержалась и широко улыбнулась.

«Совсем другое дело, – отметил про себя Диксон, любуясь преобразившейся девушкой. – Чувствую, здорово забил ей голову этот Эрик своими заумными рассуждениями».

– Давайте вернемся к мисс Скоуч.

Франка спохватилась:

– Да, с тех пор, когда мисс Скоуч набрасывалась на меня с упреками и претензиями, я каждый раз улыбалась в ответ.

Сжимая до боли кулаки, я повторяла себе мысленно: «Спокойно, Франка, пусть ей будет хуже!». Так научил меня Эрик. И представляете, мисс Скоуч действительно становилось плoxo: она белела, краснела, заикалась, дрожала от негодования, чуть ли не падала в обморок, но ничего не могла поделать!

Диксон не переставал удивляться:

– И что, она от вас отвязалась?

Франка гордо поделилась:

– Да, теперь наша мисс Скоуч достает мистера Биркина. Больше приставать не к кому, потому что мистера Лоуэла она ужасно боится.

Диксон задумался, потому что снова возник этот таинственный коллега.

– Так-так, а что вы скажите о мистере Биркине?

Девушка с явным удовольствием поделилась своим мнением:

– Он очень хороший, господин инспектор. Можно сказать, что мы с ним друзья. С ним легко и просто, он никогда не позволяет себе лишнего.

Диксон насторожился:

– А мистер Лоуэл значит позволяет? Так надо надо понимaть?

Тут Франка неожиданно попросила:

– Дaйтe честное слово, господин инспектор, что никому не расскажите!

Полицейский едва скрыл улыбку.

– Честное слово!

Диксон подумал про себя: «Детский сад какой-то!».

– Я об этом не рассказывала даже Эрику, – начала Франка, заметив, что полицейский слушал очень внимательно. – Вы помните, что я хотела бросить эту работу? Была еще одна причина: мистер Лоуэл унижал меня, как женщину…

Диксон осторожно поинтересовался, чувствуя что девушке тяжело дается это признание:

– Как именно?

Франка покраснела до кончиков ушей, на ее носу выступили крошечные капельки пота.

Ломая пальцы рук, девушка мужественно продолжала:

– Вызывая меня к себе в кабинет, он предлагал мне разные непристойности, трогал меня, ну вы понимаете… даже демонстрировал свое мужское достоинство… Толстая свинья! Ненавижу его!

Франка заплакала. Диксон сочувственно вздохнул, но продолжил:

– Тем не менее, работать вы остались.