Миндальный вкус зла

– А расстались вы по чьей инициативе?

– Ну, предложила расстаться я…

– Потому что встретили Геликанова?

– Нет, мы расстались с Людовиком за месяц до моего знакомства с Прокофием.

– А почему вы решили расстаться с Четвертковым? Он обижал вас?

– Нет, просто я поняла, что он не мой мужчина.

– Да?..

– Ну, понимаете, бывает так, просыпаешься утром в постели с человеком и понимаешь, что ты не хочешь провести с ним всю жизнь, рожать от него детей, стареть вместе с ним. Разве у вас так не бывало?

Наполеонов опешил:

– Знаете, нет…

– Это, наверное, потому, что вы не женщина.

– Вполне возможно, – поспешил согласиться следователь.

– Ну вот, а я поняла! И не захотела тратить своё время впустую.

– И Четвертков с пониманием отнёсся к вашему решению?

– Не совсем. Он возмущался, сначала называл это бабской блажью, названивал мне по телефону, а потом всё-таки отстал.

– Он вам угрожал?

– Да нет, только говорил, что я со своим гонором останусь старой девой, хотя как я могла ею остаться, если… Ой, извините.

– Ничего.

– А кто убил Людовика?

– Его труп был обнаружен в квартире вашего жениха.

– Что?! Но этого не может быть! Они не были знакомы!

– Возможно, Четвертков проявил инициативу, нашёл вашего жениха и пришёл выяснить с ним отношения. Они поссорились…

– Нет! Вы что же, подозреваете, что его убил Прокофий?! Это безумие какое-то!

– Но ведь труп найден именно в квартире Геликанова.

– Этому должно быть объяснение!

– Должно, – согласился Наполеонов.

– Нет, конечно! Я что, похожа на сумасшедшую?!

– Не похожи, – вздохнул следователь и спросил: – У вас есть ключ от квартиры Геликанова?

– Нет. Я приходила к нему, только когда он был дома.

– Понятно.

– А где Прокофий?

– Он временно задержан.

– Я могу его видеть?

– Пока нет.

– А когда?

– Позднее.

– Что же мне теперь делать? – спросила Оксана растерянно и заплакала.

– Успокойтесь, – сказал Наполеонов, плохо переносивший женские слёзы, – вас сейчас отвезут домой.

Оксана кивнула.

– Вот, позвоните им, пусть они побудут с вами. Пока всё разъяснится.

– А вы уверены, что разъяснится? – Она подняла на него заплаканные глаза. По щекам бежали тёмные дорожки от макияжа.

Наполеонов открыл ящик, поискал бумажные платочки и протянул Оксане сразу два:

– Вот, у вас там немножко потекло…

– Спасибо.