Миндальный вкус зла

– Тот, о котором он вчера говорил?

Мирослава кивнула.

– Наверное, это нелегко – прийти домой с мальчишника и обнаружить в своей квартире труп бывшего любовника собственной невесты…

– Надо думать, что так. И плюс к этому оказаться подозреваемым в том, что ты этого любовника и прикончил.

– Вы думаете, что такое маловероятно?

– Ну, почему же, всё может быть. Ты же юрист и знаешь, что в состоянии аффекта убить могут 99 процентов из 100.

– Вы преувеличиваете…

– Хорошо, 50 процентов.

Морис кивнул.

– Но в нашем случае состоянием аффекта и не пахнет.

– Да, пожалуй, – согласился Морис, – если бы они ссорились, то Геликанов напал бы на противника спереди и сам потерпевший не позволил бы подойти к нему сзади. Выходит, Геликанова подставили…

– Загвоздка в том, что замок открыли родными ключами и убит Четвертков был в то время, когда Геликанов уже мог быть дома или входил в подъезд.

– Или подъезжал к дому…

– И тем не менее Геликанов никого не встретил, таксист никого не заметил, кроме котов…

– Вы думаете, там кто-то был?

– Не знаю, но мог быть.

Свидетелей в такое время суток практически не найти. Даже собачники ещё или уже спят.

Морис кивнул, поднялся из-за стола и стал складывать в мойку посуду. Потом принялся мыть чашки и тарелки, а Мирослава вытирала их и расставляла по местам.

– Я, пожалуй, пока дочитаю Хаггарда, – сказала она, собираясь расположиться с книгой в саду, и в этот момент раздался звонок.

– Я открою, – сказал Морис.

Мирослава кивнула и отправилась в кабинет.

Через несколько минут на его пороге в сопровождении Миндаугаса появился высокий кряжистый мужчина. Его слегка раскосые карие глаза принялись изучать Мирославу.

Он начал сразу же, с места в карьер:

– Здравствуйте, я Геликанов Василий Афанасьевич. Моего брата обвиняют в убийстве, которое он не совершал. Вас мне рекомендовал следователь, ведущий его дело, Наполеонов Александр Романович.

– Здравствуйте, садитесь, Василий Афанасьевич.

Геликанов сел напротив Волгиной.

– Расскажите мне, пожалуйста, всё с самого начала, постарайтесь ничего не пропускать.

Геликанов-старший добросовестно выполнил её просьбу.

– Скажите, а у вас есть ещё близкие родственники, кроме брата?

– У меня? – удивился Василий Афанасьевич.

– У вас.

– У меня жена и двое детей. Есть двоюродные братья, сестра.

– А родители?

– Их не стало, едва мне исполнилось восемнадцать. Так что я Прокофию и мать, и отца заменил.