Неловкая поступь смерти

Вариантов было, по её мнению, два – заставить Аркадия помириться с приёмной матерью или последовать её примеру и выставить Аркашу за дверь, пока ещё не поздно. «Время-то летит быстро, – думала Мила, – не успеешь оглянуться, и ты уже седая, в морщинах и со вставной челюстью».

Входную дверь она открыла, находясь не в радужном настроении, и сразу закричала:

– Аркадий, ты дома?

Ответом ей была тишина.

Мила прошла на кухню, выложила на стол продукты, часть распределила на полках холодильника, курицу засунула в камеру.

А чай, печенье и рулет положила в висящий над столом шкаф. После чего она отправилась в комнату. Так и есть! Аркадий спал, укрывшись с головой пледом. На журнальном столике стояла пустая бутылка из-под пива и валялась скомканная упаковка чипсов.

Мила потянула за край пледа.

– Вставай, соня! Сколько можно дрыхнуть!

Аркадий открыл глаза, поморгал с полминуты, потянулся и спросил:

– Где ты пропадала столько времени?

– В магазин ходила.

– Целый день?

– Ещё и часу дня нет.

– Ага! – обрадовался Аркадий и вскочил с дивана. – Значит, скоро обед. То-то, чувствую, у меня живот с голоду сводить начало.

– Я ещё не готовила, – сказала Мила, а про себя подумала: «И не собиралась».

– Да ты что?! – возмутился он.

– Сейчас быстро отварю макароны, и там у нас тушёные крылышки ещё остались, – проговорила она без особого энтузиазма.

– Опять макароны? А эти твои крылышки надо собакам бездомным выбросить. Там же абсолютно нечего есть!

– А ты устройся на работу, тогда я мясо на рынке покупать буду, – парировала Мила.

– Так мне же мать деньги на карточку кладёт. Чего тебе ещё надо?

– Она переводит тебе сущие гроши!

– Сколько переводит, столько и переводит! – отрезал Аркадий, не думая сообщать своей подруге, что гроши отдаёт ей он, оставляя большую часть денег, переведённых матерью, себе.

– Вот на эту сумму я тебя и кормлю, – сердито проговорила Мила.

– Ну, знаешь, – возмутился он и не нашёл подходящих слов.

– А если бы ты подъехал к ней… – Мила решила, что настал подходящий момент для того, чтобы вложить в голову Аркадия мысль о необходимости примирения с матерью.

– На хромой кобыле, – хмыкнул Аркадий.

– Я имею в виду по-человечески, с уважением, то и у неё к тебе другое было бы отношение.

– Отстань, Милка!

– Не отстану! Ты должен вернуть расположение матери, пока не поздно!

– Вот скончается старушка скоропостижно, – он расхохотался над своей шуткой, – и мне наследство свалится.