Однажды летним днем

Андриана же протянула руку, чтобы снять трубку, и вдруг аппарат разразился громким звоном.

«Кто бы это мог быть?» – подумала Андриана Карлсоновна, сняла трубку и привычно произнесла:

– Говорите!

В ответ не раздалось ни звука. Андриана подула в трубку и повторила:

– Говорите!

И тут трубка разразилась рыданиями.

– Кто это? Кто? – вопрошала ничего не понимающая Андриана, и наконец до неё дошло, что это плачет Мила. – Мила! Мила! Что случилось? – закричала она, не на шутку перепугавшись.

«Так и оглохнуть недолго», – вздохнул про себя многотерпеливый Макар Пантелеймонович, но тут же спохватился – лучше пусть кричат и рыдают, чем лишают его голоса.

– Виолетту схватили! – донёсся вопль отчаяния из трубки.

– Кто схватил?! Зачем? – ничего не понимая, закричала, в свою очередь, Андриана Карлсоновна.

– Полиция! Её арестовали!

– За что?! Она опять что-то натворила?

– Не знаю! Её арестовали за убийство!

– Мила! У тебя горячка! Кого Виолетта могла убить?

– Её обвиняют в убийстве Филиппа Окунева!

– Филипп убит?! – не поверила своим ушам Андриана.

– Да, они так сказали, – с трудом проговорив последнюю фразу, Потапова отключилась.

Андриана Карлсоновна некоторое время постояла с пищащей трубкой в руках, потом положила её на рычаг с такой осторожностью, точно она была сделана из хрупкого стекла.

Макар Пантелеймонович мысленно обронил слезу, растроганный такой нежностью, которую он, разумеется, как и всякий уважающий себя мужчина, отнёс на свой счёт.

Андриана тем временем убрала обратно в шкаф варенье, которое недавно достала, и стала собираться к подруге.

– Сколько раз уж говорилось, что связываться с женатым мужчиной то же самое, что ходить по минному полю! Вот и нашла приключение на свою пятую точку, – возмущалась вслух Андриана, совсем забыв, что когда у Виолетты начался роман с Филиппом, он был холост.

Это теперь он был женат и то всего каких-то три недели.

– Неужели наивная Виолетта решила его развести? – воскликнула вслух Андриана и всплеснула руками.

 – А там что-то пошло не так. Но чем она могла его убить? Не сковородкой же? Нет, нет, – помотала головой Андриана, – да, я допускаю, что Виолетта могла пойти на многое ради того, чтобы отправиться под венец со своим Филечкой. Но чтобы убить! Виолетта не могла!

И только увидев уставившихся на неё удивлёнными глазами Фрейю и Марусю, Андриана сообразила, что всё это время разговаривала сама с собой вслух.