Поэзия убийства

– Что значит – праздная? – решил уточнить Наполеонов. – Женщина-праздник, что ли?

– Кому-то, может, и праздник, – хихикнул Кобылкин, – но я имел в виду другое, – замялся компаньон.

– Что же именно, уточните, пожалуйста.

– Разве это важно?

– Весьма, – заверил его Наполеонов.

– Ну, что ж, – пожал плечами Кобылкин, – я хотел сказать, что Стелла Эдуардовна не делает ни черта! Пардон, конечно. У неё на уме одни салоны красоты, тряпки и всякие побрякушки.

– Так уж и побрякушки, – не смог сдержать улыбку Наполеонов, вспомнив о руках Стеллы Эдуардовны.

Пальцы женщины были плотно унизаны кольцами, надо думать, не с дешёвыми каменьями.

– Согласен, – кивнул Кобылкин, – цена побрякушек Стеллы соответствует статусу её мужа. Но сути это не меняет.

– Согласен, – в тон ему ответил следователь и спросил: – А ваша жена чем-то занимается? Извините, что перехожу на личности.

– Ничего страшного, – Кобылкин изобразил на лице широкую улыбку и самодовольным тоном заявил: – Моя жена экономист и трудится на нашем предприятии.

– Вам повезло.

– Несомненно.

– Денис Сергеевич! А у вас нет предположений, кто мог убить Фрола Евгеньевича?

– Никаких, – развёл руками Кобылкин.

– А вот у Стеллы Эдуардовны кандидат в убийцы имеется.

– Да что вы говорите? – вполне искренне удивился Кобылкин. – И кого же она подозревает, если это, конечно, пардон, не тайна следствия.

– Не тайна, – краешком рта улыбнулся следователь.

Кобылкин посмотрел на него вопросительно.

– Стелла Эдуардовна считает, что её мужа убил учитель Ярослав Ильич Королёв.

Денис Сергеевич присвистнул.

– Не свистите, – строго сказал ему Наполеонов, – денег не будет.

– Пардон, я в приметы не верю, – усмехнулся Кобылкин.

– И это правильно. А как вы относитесь к словам Стеллы Эдуардовны?

– Блажит баба! – хмыкнул компаньон Тавиденкова. – Пардон, женщина.

– Почему вы так думаете?

– Потому что этот учитель старик!

– Откуда вы знаете? Ваши дети тоже у него учились?

– Нет, бог миловал! Об учителе мне Фрол Евгеньевич рассказывал, царствие ему небесное.

Говорил, что у его дочери роман с сыном этого учителя, а Стелка, пардон, Стелла Эдуардовна бесится.

– А сам он как к этому относился?

– Нормально относился, – пожал плечами Кобылкин, – сказал что-то типа того, что сердцу не прикажешь. И почему бы его дочери разок и не сходить замуж за сына учителя.

– Что значит – разок? – удивился Наполеонов.