Когда зацветает сирень

Лишь бы Громов мне больше ничего не учудил, – на полном серьёзе заявляет Павел Петрович.

Это шутка? Но, наверное, нет, потому что он смотрит на меня с лицом мученика.

Мягко говоря, я теряюсь и не нахожусь, что ответить. Зато слышу довольную усмешку Марка, задержавшегося в этот момент дверях кабинета.

***

– Лилии?

– Не-а.

– Белые розы?

– Мимо.

– Орхидеи?

– Холодно.

– Да блин! – недовольно фыркает Громов. – Тогда, может, реально ромашки?

– Не ромашки, Марк, – усмехнувшись, уверенно качаю головой.

Я бы могла уже находиться под пристальным допросом Насти, от которой пришла тонна эсэмэсок, но подпираю плечом колонну в холле. И с улыбкой наблюдаю, как кое-кто, демонстрируя рельефное напряжение в татуированных мышцах, оттаскивает цветы к стене, освобождая проход к турникетам. Так сказать, проявляю бдительность, дабы Его Величество Громов ещё чего-нибудь не вытворил. Партийное задание же!

А вообще, это какая-то подстава! Занять Марка? Серьёзно? Может, его ещё и на концерт сводить? Так он и без того неплохо справляется с ролью концертмейстера.

Четвёртая пара вот-вот начнётся, но в холле уже достаточно зевак, делающих селфи на необычном фоне. А мне так хочется топнуть ногой и сказать: «Кыш, это подарили мне». Но не потащу же я всю эту цветочную ораву в общагу? Поэтому было решено просто бросить в соцсети университета клич следующего содержания: «Забирай. Налетай. Халява». И с десяток букетов уже укатили в руки и в интернет-посты местных див.

– Сдаюсь, – оттащив последние цветы с прохода, Марк поднимает руки, обозначая поражение.

Хмыкаю и задумчиво перевожу взгляд на эту пёструю выставку. Выбрать букет? А вот возьму и выберу. Я нахожу взглядом цветы, которые мне всегда нравились больше всех. И, как бы банально ни было, – это розы. Охапка тугих, нераскрывшихся, жёлтых бутонов. Да. Точно. Это они. Самые красивые и выделяющиеся из всех своих собратьев.

Поправив сумку с тетрадями, перекинутую через одно плечо, уверенно подхожу к высокой пластмассовой вазе с цветами и осторожно вытягиваю оттуда увесистый букет. В нос тут же проникает сладковато-нежный аромат. И я позволяю себе дать слабину. Улыбнувшись, закрываю глаза и прижимаю бутоны к лицу, делая глубокий вдох.

– Чёрт! Надо было назвать жёлтые розы, – тихий бас, пробирающий меня до мурашек, раздаётся над ухом.