Шипы близкой дружбы

– У меня «девятка», – попыталась пояснить она.

– «Девятка»?

– Да, помните, когда-то ослепительная Ирина Аллегрова пела о том, что она отбила у соперницы хорошенького парня и хвалилась, что угнала его, как престижный тогда автомобиль «девятку».

– Да, вспомнил! – кивнул он. – Стихи Ларисы Рубальской.

– Точно! Ну так вот, теперь мою машину никак не назовёшь престижной.

– Не беда, – отмахнулся он, – главное, чтобы ездила.

Она уже хотела было похвастаться, что готова купить совсем скоро иномарку, но вовремя прикусила язык и проговорила сдержанно:

– Я тоже так думаю.

Она подвела своего нового знакомого к скромно стоящей на стоянке тёмно-зелёной «девятке» и скомандовала:

– Загружаемся!

– Слушаюсь, командир, – лихо щёлкнул он каблуками и сел на пассажирское сиденье.

– Куда ехать? – спросила она.

Он назвал адрес, и Светлана сообразила, что его местожительство находится ближе к дому подруги Елены, чем к её собственному. «Какие глупые мысли приходят в голову», – подумала Светлана и тронула автомобиль с места.

Когда они, проехав три квартала, оказались возле станции метро, он тихонько тронул её за рукав.

– Что такое? – спросила девушка.

– Я могу выйти здесь.

– Разве мы уже приехали?

– Нет, просто мне кажется, что с моей стороны бессовестно вас утруждать за спасибо.

– Кто сказал, что за спасибо? – пошутила она, сохраняя на лице мрачное выражение.

– Ах да, простите, я, конечно, заплачу.

– Плату принимаю только натурой.

– Что? – вытянулось его лицо.

– Шутка, – рассмеялась она.

– А я уж подумал.

«Мог бы сказать, а я уж было обрадовался», – подумала она.

Как ни странно, настроение у Бакуниной испортилось после того, как в машине она хорошо рассмотрела своего спутника. Абсолютно неожиданно у врача-педиатра оказалась внешность модели или модного артиста. Его красота нервировала её, но осознала она это не сразу. А когда осознала, то успокоила себя словами из басни – «виноград был зелен».

И впрямь, парень оказался не только красивым, но и молодым, как минимум лет на шесть моложе её.

«Вот вляпалась, – промелькнула мысль у Светланы, – и зачем я только разрешила ему сесть за свой столик. Пусть бы себе ждал, когда появится свободный».

Эрнест не догадывался о раздумьях Светланы и не мог понять, почему она так помрачнела.

– Я что-то не так сказал? – спросил он.

– Нет, – ответила она, – сделал.

– Сделал? – изумился он. – Но ведь я абсолютно ничего не делал.

– Сел за мой столик.