Шипы близкой дружбы

При чём здесь Гиппократ, тут же укорила она себя, хотя отлично понимала, что под Гиппократом подразумевала врача какой-нибудь частной престижной клиники. И как ей только не стыдно. Но стыдно не было. У неё проскользнула мысль о том, что у Эрнеста всё ещё впереди. Он может через несколько лет стать кем угодно. И, значит, у неё с ним тоже всё впереди.

И тут в её голову пришло, что если она озвучит свои мысли отцу, то он в лучшем случае выгонит её из дома и строго-настрого запретит переступать порог родительского дома, а в худшем просто проклянёт.

Чтобы успокоиться, девушка заварила пакетик ромашки, положила в бокал мёда и легла спать. Уснуть она уснула, но наутро не помнила снов, которые ей снились, хотя помнила то, что они ей снились.

Она взяла с туалетного столика свой любимый гребень и стала медленно расчёсывать густые каштановые волосы, которые просачивались через зубья блестящим дождём. Потом она положила гребень и встретилась в зазеркалье глазами со своим двойником. Вздохнула, отвела глаза.

И спросила себя: «Не думала же ты, что с тобой познакомится владелец крупной фирмы и в одночасье предложит руку и сердце?» От этого предположения ей самой стало смешно, и она улыбнулась.

Светлана закусила губу, накрутила локон на указательный палец, внимательно посмотрела на себя в зеркало и окончательно решила, что она достойна счастья любить и быть любимой.

Она дотянулась до мобильника, и сама позвонила Эрнесту. Он явно этого не ожидал и не сразу сообразил, что звонит именно она, включил связь и проговорил полусонным голосом:

– Алло.

– Доброе утро, соня! – весело пропела Светлана.

И тут раздался грохот. Связь оборвалась.

– Алло, алло, – закричала Светлана пикавшему короткими гудками мобильнику. И наконец, сообразив, что он отключился, проговорила вслух: – Что за чёрт? Может, он не один.

Но тут её мобильник зазвонил.

– Алло!

– Прости меня! Я уронил мобильник, и он отключился.

– А почему ты его уронил? – спросила она.

– От неожиданности! Я даже представить себе не мог, что ты мне сама позвонишь.

И, признаться, я вчера полночи думал, как уговорить тебя снова встретиться со мной.

Она весело и от души рассмеялась.

– Ты чего смеёшься? – спросил он обиженно.

– Смеюсь, потому что ты смешной! И такой мимишный!

– Это хорошо или плохо? – недоверчиво спросил он.

– По мне, так просто замечательно, – заверила она, не переставая смеяться.

– Ты такая смешливая, – тихо выдохнул он.