Смерть под золотым дождем

– Хорошо, привози, – сказал следователь, а про себя подумал с недоумением: «Что его так возбудило?»

Даже когда включилась запись, не было на ней ничего особенного. Дорого одетые мужчины и женщины сначала окружили именинника, потом расселись за столом. Тосты, пожелания. Наполеонов зевнул и прикрыл ладонью рот. Вид у Аветика по-прежнему был загадочным. И вот началось второе действие, народ успел нагрузиться и раскрепоститься. И стал показывать номера, кто во что горазд. Но особенно отличилась вдова Гордея, она залезла на стол, свалив при этом пару бутылок, и принялась, извиваясь, раздеваться.

Расстегнула все застёжки,

Лихо сбросила бельё!

Я Анита, без одёжки

зажигаю!

Ё! Моё!

Когда на ней не осталось ничего, кроме узеньких кружевных трусиков, какой-то мужчина стащил её со стола, завернул в блестящую ткань и куда-то утащил. Раздался свист и возгласы разочарования. Кто-то закричал: «Поставь бабу на место». Мужчина не послушался.

– Кто этот мужик? – спросил Наполеонов.

– Именинник.

– Поломал гостям кайф, – хмыкнул Наполеонов.

– Ага, – согласился Аветик, – но благодаря камерам мы знаем, что Трифонова из ресторана не отлучалась.

– Ты всё просмотрел?

– Всё, – кивнул Григорян, – но там больше ничего интересного нет.

– В смысле?

– Другие гости, конечно, тоже зажигали, но всем им далеко до вдовы.

– Тогда она ещё не знала, что стала вдовой. Кстати, надо позвонить Шахназарову и узнать, когда наступила смерть Трифонова.

Оперативники не заставили себя уговаривать. Ночью хлынул ливень. Гроза так сверкала и грохотала, точно намеревалась вытрясти из туч весь накопившийся в них запас влаги. Шура спал с приоткрытым окном, даже несмотря на то что дождевая вода попадала на подоконник и стекала на пол. Ночью в комнату сына пришла Софья Марковна и уложила на пол мягкие впитывающие тряпки, чтобы вода не растеклась по всей комнате.

Шум дождя Наполеонова не беспокоил, скорее, наоборот, успокаивал, а то, что ночью в его комнату заходила мать, он даже не услышал. Зато проснулся он полностью отдохнувшим и почувствовал, что готов к трудовым подвигам. За завтраком он мысленно составлял планы на сегодняшний день.

– Шура, ты хотя бы время от времени смотрел на тарелку, – сказала Софья Марковна.

– Спасибо, ма, – отозвался он, – всё очень вкусно.