Слишком верная жена

– Чего он не может у себя дома прилечь отдохнуть?

– Сходил за водой и умаялся, – усмехнулся Рашид, – он должен был червей накопать, лодку привести в порядок, удочки и еду приготовить.

– Должен…

– Как мы и договаривались! – Рашид отстранил друга и первым влетел в спальню.

Наливайко последовал за ним, но был чуть ли не сбит с ног вылетевшим обратно из комнаты Нуралиевым.

– Ты чего? – отпрянул Геннадий, – на тебе лица нет…

– Цыц! – Рашид прижал руку к горлу.

– Ты чего? – повторил Наливайко и хотел заглянуть через плечо друга.

– Не ходи туда, Ген.

Рашид вытащил сотовый и стал нажимать на кнопки. Ничего не понимающий Геннадий удивленно наблюдал за другом.

– Зачем «Скорую» и «Полицию»? Сашке плохо?

– Очень плохо, – подтвердил Рашид, схватил друга за рукав и потащил обратно к двери.

Тот шел, не сопротивляясь, и лишь когда Рашид вытолкнул его из сеней на крыльцо, потребовал:

– Объясни, в чем дело!

– Сашку убили.

– Как убили?!

– Не знаю, как, кровь там.

– Может, он еще живой, – Наливайко устремился было обратно в дом.

Но Нуралиев схватил его за рукав:

– Стой! Не ходи туда. Не живой он.

– Но посмотреть-то надо!

– Полиция приедет и посмотрит, – проговорил Рашид, не выпуская рукав друга из рук.

– Да пусти ты!

– Успокойся. Сашке ничем не поможешь. А топтаться там не надо. Пусть полиция найдет только следы убийцы.

– Ты думаешь, они там есть? – шепотом спросил Наливайко.

– Должны быть, – повел широченными плечами Нуралиев, – не бесплотный же дух там орудовал.

– Что мы Ане теперь скажем? – испуганно спросил Наливайко.

Рашид снова пожал плечами и опустил голову.

Полиция и «Скорая» приехали почти одновременно. Наливайко поспешил на звук сирены и, встав в проеме калитки, замахал рукой:

– Сюда!

Следователь Александр Наполеонов был раздражен и пребывал, мягко говоря, не в духе. И понять его было можно: дежурство заканчивалось, и вот на тебе – вызов. А так хотелось домой, съесть поздний завтрак, приготовленный мамой, и завалиться спать.

«Но, видно, не судьба», – философски подумал следователь.

Зато фотограф Валерьян Легкоступов был полон энтузиазма. Казалось, что чувство усталости вообще было ему неведомо.

– Как здорово, что мы едем за город! – радовался он еще в машине.

Наполеонов даже не стал спрашивать, что было в этом здорового, только бросил на фотографа тяжелый взгляд, который Валерьян даже не заметил.