Срезанные цветы

И я видел, как Алла нравится Вадику, у него аж глаза светились, когда он смотрел на нее.

– Вы не знаете, Вадиму кто-то угрожал в последнее время?

– Нет, – твердо сказал Плетнев.

– Почему вы так уверены?

– У нас нет секретов друг от друга.

– Но ведь с Аллой он вас не сразу познакомил.

– Не путайте сердечные дела с серьезными вещами.

– Вы же только что утверждали, что отношения вашего друга с Аллой были серьезным делом.

– Не цепляйтесь к словам, – сердито сказал Плетнев, – вы ведь отлично поняли, что я имел в виду.

Наполеонов кивнул и спросил:

– А что вы думаете о Евгении Мартыновой?

– О Жене? – удивился Плетнев. И спросил недоуменно: – А что я должен о ней думать?

– Как она относилась к Вадиму Кустодееву?

– К Вадику?

– Может, она была в него влюблена?

– Вы шутите?

– Отчего же, разве это невозможно?

– Но ведь Женя, она такая, как бы это сказать… – Он замялся.

Следователь предоставил свидетелю самому искать определение, и тот наконец его подобрал:

– Не яркая.

– Ну и что?

– Как – что?! Вы же видели Вадима? Ему никак не могла понравиться девушка такого типа.

– Ему не могла, – согласился следователь, – но он очень даже мог понравиться Евгении.

– Мартынова не дура.

– Сердцу не прикажешь, как говорит народная мудрость.

– Вы серьезно, что ли?

– Да уж не до шуток мне, – ответил Наполеонов.

– Нет, я ничего подобного не замечал. Женя даже и не смотрела на Вадика. Они все время шушукались с Юлькой.

– А Юлия очень любит брата?

– Да, они тепло относятся друг к другу.

– Она могла ревновать брата?

– Вы на инцест, что ли, намекаете? – нахмурился свидетель.

– Ни в коем разе! Но нередко мать ревнует сына к невестке и сестра брата тоже.

– Нет, не было ничего такого. У Юльки своих романов выше крыши.

– А жених у нее есть?

– Насколько мне известно, нет. Она вроде не планирует рано выскакивать замуж.

– Значит, просто развлекается?

– Имеет право.

– А с вами?

– Что со мной?!

– С вами у Юлии был когда-нибудь роман?

– Да вы что, с ума сошли?! Зачем мне заводить шашни с сестрой близкого друга?!

– Мало ли… – неопределенно отозвался следователь.

– Никаких мало ли, – сердито произнес Плетнев, – выкиньте это из головы.

– Попробую…

Карие глаза свидетеля недобрым взглядом впились в лицо следователя.

– Успокойтесь, Плетнев, – сказал тот, – я ни с кем не собираюсь больше беседовать на эту тему.

Тот коротко кивнул, не разжимая крепко сжатых губ.