Срезанные цветы

А когда Алла повзрослела, вообще не вмешивались в ее личную жизнь.

– Но ведь вы наверняка говорили с сестрой, понравился ли им с мужем жених дочери?

– Да, мы говорили об этом, – не стала отрицать Замоскворецкая.

– И что же? – настаивал следователь на ответе.

– Вадим произвел на них хорошее впечатление, и они надеялись, что Алла будет с ним счастлива.

– Вы знали, что ваша племянница была беременна?

– Нет! – Замоскворецкая даже отшатнулась.

– Почему вас это удивило?

– Не знаю, – растерялась свидетельница.

– И все-таки?

– Мне всегда казалось, что Аллочка нацелена на карьеру.

– Одно другому не мешает.

– Как сказать, – неуверенно проговорила свидетельница.

– Могли возникнуть осложнения на работе?

– Не знаю. Хотя, скорее всего, нет.

– Насколько мне известно, начальник Аллы находится в зале?

– Да, это Петухов Сергей Денисович.

– Ну, что ж, пока у меня больше нет к вам вопросов, вот, прочитайте и распишитесь на каждой странице. И пригласите, пожалуйста, вашего сына.

– Хорошо, но боюсь, что Гена ничем не сможет вам помочь.

Не дождавшись ответа следователя, Замоскворецкая вышла. Дверь осталась приоткрытой.

И когда на пороге появился молодой высокий мужчина, Наполеонов отметил, что внешне сын не слишком-то похож на мать.

– Геннадий Владимирович Замоскворецкий? – спросил он.

– Да. – Сын точно так же, как мать, не дожидаясь приглашения, занял место напротив следователя.

«Сходство между матерью и сыном все же есть», – подметил Наполеонов с иронией.

– Вы двоюродный брат Аллы Полетовой?

– Совершенно верно, – кивнул тот, с интересом разглядывая Наполеонова.

– У вас предки были французы? – неожиданно спросил Замоскворецкий.

– С чего вы взяли? – удивился Наполеонов.

– Ну, на это намекает ваша фамилия.

Следователь фыркнул:

– Возможно, я вас разочарую, но что-то французов в своей родословной припомнить не могу.

– Вы можете и не знать об этом. Большинство людей знают только бабушек, дедушек, в лучшем случае прабабушек, прадедушек.

– С чего это вы заинтересовались моей родословной?

– Потому что я ими и занимаюсь, в смысле, родословными, – уточнил Геннадий Владимирович, – я историк-генеалог. И могу составить ваше генеалогическое дерево.

– Минуточку! – поднял руку следователь. – В данный момент меня интересует только личность убийцы вашей сестры.

– Да, да, конечно. Простите, – смутился Замоскворецкий.