Срезанные цветы

– Может быть, и увидимся, – согласился он и направился в сторону двери.

– Подождите, пожалуйста, – догнала она его.

– Да?

– А почему вы стали полицейским?

– Не знаю, – пожал он плечами, – скорее всего, захотелось сделать мир чище.

– Понимаю…

– До свидания, милая девушка Рая.

– До свидания, ореховые глазки. – Она снова стала смешливой и озорной, но в глубине ее серых глаз промелькнул лучик грусти.

Прошло четыре дня. Одна за другой, как наконечники стрел в бою, ломались версии, выдвигаемые следствием.

Вадим Кустодеев охотно согласился встретиться и сразу же спросил:

– Что-нибудь нашли?

– Увы, – отозвался следователь.

– Что, ни одной зацепки?

– Пока нет. Поговорили с бывшим женихом Аллы и с парнем, с которым она встречалась перед вами.

– И что?

– Пусто. У обоих алиби и нет мотивов.

Плечи Вадима опустились, и он уставился в одну точку.

– Вы знали, что Алла продолжала общаться со своим бывшим парнем, когда уже встречалась с вами? – спросил Наполеонов.

– Нет, тогда не знал. Я верил Алле.

– Когда же узнали?

– Вчера…

– От кого?

– От Саши.

– От Плетнева?!

Вадим кивнул.

– А откуда это известно Плетневу?

– Ему Настя сказала, Светлова. Аллы больше нет, и беречь секреты подруги стало необязательно, – грустно улыбнулся Вадим.

– Почему она сказала об этом Плетневу?

– Не знаю, – пожал плечами Вадим, – но кажется, они сблизились.

– Вот как?

– Что удивительного в том, что люди понравились друг другу и стали встречаться?

– Ничего, – согласился Наполеонов.

– А этот парень, с которым Алла встречалась, он сожалеет?

– Не думаю, – вздохнул Наполеонов.

– Как это?

– Эгоист он махровый, не знаю, почему ваша Алла не разглядела этого сразу.

– А вы уверены, что он не мог…

– У него есть девушка пообеспеченнее Аллы, и потом, весь день он был на глазах двух свидетелей.

– Понятно, – уныло произнес Вадим.

– Я звонил в больницу, ваша несостоявшаяся теща все еще в тяжелом состоянии.

– Я знаю, – вздохнул Кустодеев, – я ходил к ней, но при виде меня она так зарыдала, что ей стало хуже, и врач попросил меня не приходить.

Наполеонов понимающе кивнул.

– Я уже всю голову сломал, думая о том, кто осмелился убить Аллу.

– И никаких идей?

– Никаких. У Аллы не было врагов. У меня, собственно, тоже.