Тайна богатой вдовы

– Эх, подруга, погоди, не отключайся!

– Что ещё?

– Поцелуй там за меня Мориса.

– Он за рулём!

– Ну и что? – сделал вид, что не понял Наполеонов.

– Ты хочешь, чтобы мы куда-нибудь врезались?

Следователь расхохотался и отключился.

– Что сказал Шура? – спросил Миндаугас.

– Просил тебя поцеловать.

– И что же?

– Я тебя поцелую, – пообещала она таким тоном, что ему сразу вспомнился фильм «Здравствуйте, я ваша тётя».

Он хмыкнул и проговорил:

– Я захочу.

Она проигнорировала его ответ и спросила:

– Морис, как тебе Снежана?

– По-моему, имя ей родители подобрали верно…

– В смысле? – не поняла Мирослава или сделала вид, что не поняла его намёка.

– Она умеет держать себя в руках, хотя и обронила пару слезинок…

– Тебе не кажется это странным?

– Что?

– Что она не запала на тебя?

– Шутите?! Женщина только что потеряла любимого мужа!

– Ты прав, я шучу.

Вечером Наполеонов не приехал, позвонил на стационарный телефон и сообщил Морису, что не может вырваться с работы.

Так что вечер они провели вдвоём, вернее, втроём, так как Дон постоянно был рядом, отлучившись только на короткую вечернюю прогулку по саду.

На следующий день Мирослава, подгадав под обеденный перерыв Наполеонова, поехала к нему на работу. Следователь с энтузиазмом согласился пообедать вместе с ней.

Недолго думая, она повезла его на набережную в кафе «Жемчужина», которую любила не только за недорогую, хорошую кухню, но и за возможность полюбоваться Волгой.

Оставив машину на верхней стоянке, они не спеша спустились по мраморным ступеням, по обе стороны которых цвели петунии, испуская слабый аромат.

Поодаль серебристо-зелёными струями стекали до земли облиственные ветви ив.

Дойдя до кафе, они, как всегда, выбрали столик у окна. Шура принялся изучать меню. Хотя оба понимали, что это всего лишь игра и заказывал Наполеонов обычно всегда одно и то же – приличный кусок мяса с картошкой, овощной салат и пирог или рулет с яблоками.

Мирослава заказала жареную речную рыбу, салат и кусочек яблочного пирога.

Шура с жалостью посмотрел на этот крохотный кусочек и с превеликим удовольствием оглядел свои полные тарелки.

Уголок рта Мирославы дрогнул в улыбке, которую она попыталась скрыть. Но друг детства был начеку.

– Смейся, смейся, – сказал Шура и принялся за еду.

– Как хорошо здесь, – сказала Мирослава.

– Угу, – согласился с полным ртом Наполеонов.

– Шура! Я тебя обожаю! – вырвалось у Волгиной.