Тень другой женщины

Мне уже бежать надо.

– Куда?

– Да в салон же! – нетерпеливо воскликнула она. – А ещё хвастался, что не старый! – Софья рассмеялась и отключила связь прежде, чем муж успел что-то ответить или хотя бы попрощаться. Чтобы не дать ему возможность перезвонить, она и вовсе отключила телефон.

?

Муж Софьи Данила Сафронков тоже был доволен тем, как закончился разговор с женой. Перед тем как позвонить ей, он боялся, что она устроит ему скандал. Вчера Данила со всеми делами закончил ещё в пять вечера, а потом долго разговаривал с Нонной Потаповой.

При воспоминаниях о Нонне на губах Данилы появлялась нежная задумчивая улыбка. Ах, Нонна! Ей всего восемнадцать. И она точная копия своей матери. Те же каштановые волосы, мягкие, точно бархатные карие глаза, сочные яркие губы, лёгкая смуглость лица и румянец во всю щёку, появляющийся сразу, стоит девушке хотя бы слегка взволноваться. Нонна так хороша, что сердце сладко замирает, когда смотришь на неё. Но характер у неё кремень. И профессию она выбрала себе далеко не женскую. Окончит институт и станет хирургом-кардиологом. Когда Данила узнал, что Нонна решила стать медиком, то в шутку посоветовал ей:

– Училась бы лучше на стоматолога.

– Это ещё почему? – сдвинув соболиные брови, спросила Нонна.

– Всегда была бы при деньгах, – ответил Данила.

Нонна на это ничего не ответила, только сильнее нахмурилась, и Сафронков догадался, что девушка обиделась. Чтобы загладить свою оплошность, он тотчас же проговорил успокаивающе:

– Нонна, ты что, шуток не понимаешь? Я же пошутил.

– Ну если пошутили, тогда ладно, – оттаяла девушка.

А с женой Софьей не всё так просто. Данила невольно вздохнул. Если она узнает, что вместо звонка ей он долгие часы разговаривал с Нонной, то просто взбесится! И станет осыпать проклятиями не только его, но и Нонну. Хотя он сто раз объяснял ей, но что толку, – Данила мысленно махнул рукой. Ситуация с самого начала была запутанной и с каждым днём затягивалась всё туже. Древние говорили, что узел надо разрубать.

Мудрые они были, эти древние греки. Не то что он.

Данила женился на Софье очертя голову, увидел ее – и сразу решил, что эта девушка будет его женой. Молодая, красивая, бойкая. Прозрение стало наступать довольно быстро. Первым неприятным открытием оказалось то, что глаза у Софьи вовсе не ярко-голубые, а серые. Голубыми их делали цветные линзы. То, что она не натуральная блондинка, а крашеная, он знал с самого начала.